Хотя не прошло еще и пятнадцати дней с тех пор, как она встретилась с Мартином в кладбищенской сторожке, и окончательно уверенна она не могла быть, интуиция подсказывала Сесилии, что дело приняло серьезный оборот.

Ожидая отъезда из столицы, она вышивала платье для дочери короля и Кирстен Мунк, Анны Катерины, но у нее не хватило жемчуга. Узор поплыл перед глазами, когда она представила свое будущее — ребенка, которого никто не желает признавать, себя, лишенную поддержки и презираемую всеми…

Сесилия вздрогнула и опять сделала попытку сосредоточиться на вышивании.

Через три дня ей предстояла поездка во Фредриксборг, а она сидит здесь в отчаянии, ведь если ее положение обнаружится, надеяться не на что. В лучшем случае ее отстранят от двора. В худшем — ей грозит позорный столб. А потом — пожизненное презрение окружающих."

"В то же утро ее опасения подтвердились. Она чувствовала дурноту, а то, чего она ожидала еще неделю назад, до сих пор не пришло. А ведь у нее всегда все наступало вовремя.

Весь день мозг ее лихорадочно работал.

Она строила безумные планы и отбрасывала их тут же. Конечно, ей были известны различные способы изгнания плода: работать до изнеможения, плясать до упаду, таскать на спине тяжести, принимать какое-нибудь знахарское снадобье…

Но Сесилия была не способна убить жизнь.

Когда наступил вечер, она приняла решение, которое не очень-то и успокоило ее. Если бы у нее было время на раздумья! Если бы ей не надо было так спешить! Но она не могла терять ни одного дня!

Стиснув зубы и дрожа от страха, она направилась в дом к Александру Паладину.

— Его милости нет, — услышала Сесилия от слуги, и мужество покинуло ее. — Он во флигеле для придворных…

— Л… когда его можно будет увидеть?

— Я не знаю, баронесса Мейден. У него сегодня столько дел. Его Величество затевает войну с католиками, поэтому он и собрал сегодня всех крупных военачальников.

В данный момент Сесилию совсем не интересовали королевские войны. Она ничего не знала и о деятельности вербовщиков в Норвегии, не знала о судьбе своих двоюродных братьев — ведь она уже покинула Гростенсхольм. Ее волновали лишь сиюминутные проблемы.

И она, так страшившаяся только что встречи с Александром, теперь жаждала увидеть его. Неожиданное препятствие распалило ее.

— Что же мне делать? — шептала она самой себе побледневшими губами. — Время не ждет! О, надо спешить!

Слуга заколебался:

— Если хотите подождать, я попробую послать за Его Превосходительством.

Сесилия подумала о позорном столбе и ответила:

— Да, благодарю.

Войдя в его дом, она тронула слугу за руку — он тут же остановился.

— Скажите мне… — неуверенно произнесла она. — До меня дошли эти устрашающие слухи. Нашему другу маркграфу сейчас приходится трудно?

Лицо слуги окаменело.