Когда это было необходимо, Стас умел «включить» нужное поведение, подобрать точные слова и использовать жесты, чтобы показать человеку, что они на одной волне. Это очень помогало втереться в доверие, например, к подозреваемому. Но вот парадокс – такие перемены никогда не срабатывали на Орлове. Петр Николаевич прекрасно распознавал фальшь в любой маскировке, и все манипуляции, производимые в его отношении, жестко блокировал. Но сейчас Стас, как и Лев Иванович, действительно были рады появлению начальства, поскольку заместитель Орлова, с которым они так и не успели увидеться, не устроил бы их в любом случае.

– Выписали? Или это был побег? – спросил Гуров, выдвигая стул. – Маловато времени ты что-то в клинике провел.

– Выписали по требованию. Я из них всю душу вынул. Только зря койку занимал.

Гуров всмотрелся в документы, разложенные на столе. В глаза бросилась подпись Рукоятникова. «Ну что ж, так даже лучше, – с облегчением подумал Гуров. – Значит, Орлов в курсе того, где мы вчера провели целый день».

– Смотрю, ты уже знаешь про труп Маркина, – понял Гуров. – Для меня это стало сюрпризом.

Что там Федор Анатольевич говорит? Ничего нового они не узнали?

Орлов вынул из папки лист бумаги и протянул Гурову:

– Сегодня утром по электронной почте Рукоятников отправил нам результаты вскрытия. Ознакомьтесь пока.

Стас придвинулся вместе со стулом к Гурову."

"Генерал-майор вышел из-за стола, подошел к шкафу и достал из него маленький фарфоровый заварочный чайничек. Сколько Гуров себя помнил, с этим чайничком Орлов не расставался. В далекие времена он любил сделать себе заварку покрепче, так, чтобы ложка стояла, а если работа заставляла задерживаться допоздна, то и другим наливал.

Даже теперь, когда всем стало удобнее пользоваться чайными пакетиками, он, собираясь пить чай, перед этим вытаскивал из закромов свой маленький приплюснутый чайник, снимал с него крышечку и зачем-то заглядывал внутрь, после чего водружал крышку на место и возвращал чайник на полку.

Гуров постарался сдержать улыбку. И не так важно, что Орлов уже давно не использовал чайник по назначению. Дело тут, видимо, было в привычке. Со стороны его действия выглядели забавно, но Гуров слишком уважал своего шефа, чтобы высмеивать его любимый ритуал.

Пока вода закипала, он вышел из кабинета и вернулся со стаканом воды.

– Ну и что скажете? – поинтересовался Орлов, опускаясь в кресло.

– А что тут скажешь? Все в лучших традициях: удар тупым предметом по голове, открытая черепно-мозговая травма и смерть, – вздохнул Гуров. – Правда, умер он не сразу, а сумел дойти до дома и даже успел пообщаться с любимой женщиной. Но у нее есть алиби. Но весьма шаткое, я считаю.