Пленник будто своими глазами увидел, как на полигоне Моранво спецназовцы Мадэна издевались над сородичами Уула – травили ядом кызэ, с помощью длинных игл заставляли их превращаться в визжащие сгустки боли. Сгустки боли, готовые на все – лишь бы прекратить чудовищную пытку, остановить ее любой ценой, пусть даже ценой несуществования, к которому не мог быть равнодушен ни один из дроглов.

Уул разглядел и то, как изощренно спецназовцы расправлялись с людьми. Фрины долго и старательно готовились ко второй войне, изучая психику врагов, изучая строение тела и физиологию, тщательно подбирая «инструменты», с помощью которых человека можно превратить в воющее животное, готовое лизать башмак господина.

"

"Дрогл понимал, что яд кызэ убьет его – чуть раньше или чуть позже сожжет разум, уничтожит волю, заставит говорить врагам правду, и только правду. Но до тех пор, пока ненависть не умерла в жадном пламени, Уул прокладывал неверный маршрут через гнилые топи – в сторону от того места, где упала тяжелая «птица» людей. В сторону, изматывая фринов...

План удалось реализовать только отчасти. Как выяснилось со временем, Мадэн не надеялся только на проводника, а потому запустил в небо несколько систем «механическое око», которые сопровождали карательный отряд во время движения.

Уул не смог разобраться, что за физические механизмы лежат в основе летающих шаров врага, – в голове Мадэна не было нужных технических картин. Дрогл понял только, что это нечто связанное с тяготением, в отличие от звездных кораблей людей и фринов, которые для движения использовали химический распад топлива.

Впрочем, полного сходства между звездными судами людей и фринов не было – они отличались формой и способами управления.

Ориентация в пространстве строилась на разных принципах: люди применяли электромагнитные возмущения, а фрины – слабые волны тяжести.

Скорее всего, какая-то похожая технология использовалась врагами и для запуска в небо Саванга легких шаров, на которых были установлены камеры слежения.

...Так или иначе, но сигналы «механического ока» сделали свое дело: Мадэн, получивший информацию «с воздуха», вдруг развернулся. Его зеленое лицо странно перекосилось, и дрогл почувствовал стремление убивать.

Впрочем, Уула это уже не испугало.

– Чьонд! – ругнулся фрин, не постеснявшись использовать имя темного бога. Мадэн схватил провожатого за грудки, приподнял, встряхнул. – Негодяй! Ты обманул меня! Ты водишь нас по болоту кругами!!!

Оранжевая луна иглами пронзала легкие так сильно, что дрогл почти не мог дышать и не мог думать. Однако яд паука еще не уничтожил ненависть, неравный поединок продолжался.

Пленник слабо качнул головой, уши его печально дрогнули.

– Гнилая топь... – прошептал Уул.