– Все вы, «москиты», немного трахнутые мешком, хоть и не угольным, начиная от командира, который вдруг влюбился как мальчишка! Но просить прощения за то, что Руди Вебер съездил в глаз Кириллу, – это...

Борис не договорил, только махнул рукой. Собрался идти к кораблю, но, вспомнив о друге, задержался.

– Кира еще сидит? – спросил он.

– Угу, – мрачно буркнул Кочеванов. – Сидит в изоляторе и переживает, что не в строю. Места себе не находит. Переживает, что отправили вас... А Руди Вебера выпустили! Разве это честно?!

– Нашел кому завидовать, – мрачно усмехнулся Зуля и похлопал капитана по плечу. – Видел, недавно корабль стартовал? Так вот, Вебера здесь уже нет. «Анаконда» и «Каракурт» ушли на Саванг. Потому спецназовца и выпустили с гауптвахты – считай, отправили в штрафбат. Кстати, с Катрин все в порядке? Она не пострадала при нападении фринов?

– В порядке, – подтвердил Кочеванов. – Маленько перепугалась во время бомбежки, но зато цела, ни единой царапины. Она в госпитале дежурила, так их – всю смену – сразу в убежище загнали.

– Ну, вот и хорошо, – широко улыбнулся Зуля. – Пусть Кира сидит, «отдыхает», по-моему, все удачно получилось. Вебера тут уже нет. Катрин цела... А мы стартуем. Пора, Женька! Заболтались... Пожелай нам удачи и передавай арестанту-«москиту» горячий привет от дружественного «Фантома»!

И майор, подмигнув и стиснув пальцы капитана, направился к своему кораблю.

– Боря... Вы аккуратнее там! – крикнул вслед Кочеванов.

Зуля поднял руку – показывая, что слышал.

– Зуля – он почти как пуля, – тихо повторил старую любимую шутку Кочеванов, когда друг Кирилла Соболевского исчез в брюхе корабля-разведчика. – Всегда прорвется... Вжик-вжик – туда-сюда, и дело в шляпе...

Так было десятки раз. Два майора – Зуля и Соболевский – дружившие еще с курсантских времен, не зря считались лучшими пилотами семнадцатой бригады. Им неоднократно приходилось выполнять сложные задания, а во время первой – довольно скоротечной – войны с фринами офицеры сражались бок о бок. Экипажи «Фантома» и «Москита» в шутку соперничали друг с другом, а балагур Евгений Кочеванов, обожавший подкалывать своих «москитов», никогда не забывал уделить внимание и «фантомам».

«Зуля – он почти как пуля», – направляясь в штаб, Кочеванов шептал эти слова, будто магическую формулу, которая должна была помочь кораблю-разведчику выполнить поставленную задачу.

Аккуратно и незаметно пристроившись за спиной дежурного офицера из группы дальней связи, штурман «Москита» принялся жадно ловить малейшие крохи информации о разведчике, приближавшемся к туманности Угольный Мешок, где скрывались боевые корабли фринов.