Прах уничтоженных боевых звездолетов. Люди использовали не только лазеры: теперь, когда не работала система подавления сигналов, враги активно применяли самонаводящиеся ракеты и торпеды. Они умели захватывать корабли в конус прицела не только по радиоизлучению, но и реагировали на перемещения противника в пространстве. Стоило звездолету фринов начать движение, и он сразу же становился объектом пристального внимания системы наведения ракеты или торпеды. Обмануть такие интеллектуальные головки захвата было очень трудно, почти невозможно.

Иллюзии обратились в прах и пепел вместе с ударной группировкой фринов, сосредоточенной в Угольном Мешке. Мадэну стало обидно и горько: так просто и быстро все произошло. Вроде бы корабли людей тоже погибали в жуткой схватке, но это ничуть не смущало врагов, проводивших операцию зачистки. На подмогу им постоянно прибывали новые звездолеты, а люди умели закрывать глаза на собственные потери, не концентрируясь на том, что ушло в холодную бесконечность, помня лишь о главной задаче, которую стремились решить во что бы то ни стало.

Уничтожить фринов. То есть их всех. И Мадэна среди прочих.

Люди рисковали собой, шли на смерть, ни секунды не колеблясь, и это стало откровением для командира отряда спецназовцев на Саванге. Видимо, не для него одного. Для старших – тоже.

Штаб замолчал. Те, кто оставался на захваченной планете, сначала не поверили, что их бросили на произвол судьбы. Они снова и снова вызывали по гравитону центр управления войсками, надеясь услышать ответ, но ответом была полная тишина.

Там, в Угольном Мешке, заканчивалась бойня, в которой фрины потеряли бо́льшую часть ударной группировки. Здесь, на Саванге, элитный спецназ оказался в ловушке. Без помощи транспортного звездолета Мадэн не мог эвакуировать своих бойцов, но присылать корабль никто не собирался.

Ярость пожирала Мадэна. Он мечтал развернуть захваченные орудия, ударить по чужим кораблям... Но как это сделать?! Ученые пока не смогли совладать с системой управления, и это жутко бесило командира спецназовцев.

А теперь последний из выживших десантников внес свою лепту в трагическую ситуацию – включил механизм самоликвидации батареи «Вулканов». В довершение ко всем бедам и напастям выставил лично его, Мадэна, полным дураком. Воспользовался тем, что фрины не столько охраняли захваченную базу, сколько следили за ходом далекого сражения...

Как глупо все получилось!

...Вот потому последний из людей не должен был умереть слишком быстро: ярость Мадэна нашла выход. Командир отряда спецназовцев даже позволил человеку очнуться, он хотел, чтобы враг все понимал, все чувствовал.