– Хочешь, мы все сядем в рубке и будем смотреть по сторонам, подсказывая тебе?

– Дурак... – беззлобно ругнулся командир «Москита». – Давай скажи еще, что штурвал вместе крутить будем! Что у тебя, мозги после короны Гакрукса не восстановились? Когда заметишь астероид, идущий на пересечение с нами, будет уже поздно маневрировать, останется только венки заказывать. И траурную музыку...

– Другие предложения есть? Более умные?

– Нет, – честно ответил командир.

– Тогда три часа будем молиться, потому что правда на нашей стороне! – подвел итог дискуссии Кочеванов.

– Ладно, уговорил, – сдался Соболевский. Он действительно не видел другого варианта, все они еще не до конца оправились от пережитых потрясений, да и без дрогла было крайне трудно искать «глушилки» противника. – Уговорил, заберемся в пояс астероидов...

Он посмотрел на Уарна, но тот ничего не сказал, лишь слабо мотнул головой в знак согласия – совсем как человек. И тогда майор положил ладони на панели управления, заставляя корабль-разведчик вновь изменить курс.

– Николаич, – негромко позвал вице-адмирал Коровин, отрывая командующего флотом от раздумий.

 – Примерно через пять-шесть часов мы закончим формирование ударной группировки на границах созвездий Центавра и Южного Креста."

"Борисов неодобрительно посмотрел на начальника штаба, потом на работавших неподалеку за компьютерами офицеров группы технической поддержки. Адмирал не любил, чтобы к нему обращались неформально, даже если это позволяли себе ближайшие помощники. Одно дело – где-то в домашней обстановке, за столом во время празднества, и совсем другое – в момент боевых действий, перед схваткой с армадой фринов.

Схваткой, которая могла в случае удачного исхода покончить с агрессией пришельцев, а в случае неудачного – открыть захватчикам прямую дорогу в глубь освоенных человечеством пространств. К Солнечной системе. К Земле.

Впрочем, Борисов воздержался от каких-либо замечаний своему заместителю, тот все должен был понять по выражению лица командующего флотом.

– Пять-шесть часов? – неодобрительно переспросил адмирал. – А точнее никак? Будто каждой бригаде, каждому линейному кораблю не составлен график движения! Будто неизвестно, когда они окажутся в местах назначения!

– Известно.

 – Чуть заметная усмешка появилась на губах Коровина. Начальник штаба отлично знал требования Борисова, понимал, что командир не даст спуску никому, даже тем, кто рядом с ним много лет. – Последними позиции занимают четырнадцатая и двадцать третья бригады. Если не произойдет форс-мажора, через пять часов тридцать пять минут. Это на флангах – на максимальном удалении от Гакрукса.