Когда прозвучало имя зверя, мне показалось, что голова вот-вот лопнет от все нарастающей боли, такой эффект оказало на меня его звучание. Обхватив руками виски, я начала заваливаться набок, понимая, что еще чуть-чуть – и потеряю сознание. И вдруг все прекратилось, боль ушла, и я наконец-то смогла сделать глубокий вдох.

– Ч-что это было?

Неужели это сипение – мой голос?

«Ты выжила, человек?»

Ну ничего себе заявочка! Вот и спасай после такого всяких бродячих кошаков!

«Значит, теперь я буду с тобой, такова моя судьба», – как-то глухо отозвался Каа’Лим.

– Э нет, дружочек. – Я, как могла, старалась выровнять сбившееся дыхание и постараться игнорировать тон, с которым говорило это существо, больше подходящий для такого старца, как Орэн. – Мы сейчас найдем твою мать, и ты будешь жить с ней долго и счастливо, ну что-то типа того… – немного смутилась я.

«Ты не хочешь обладать мной?» – как-то растерянно пронеслось у меня в голове.

– Зачем? – искренне удивилась я.

«Ты чиста, человек, и я отправлюсь с тобой, куда бы ты ни пошла».

– Вот уж дудки! Что я родителям скажу или Орэну, когда они увидят тебя?"

"«Что я твой хранитель, и больше ничего». Это звучало настолько уверенно, что, не найдясь с ответом, я глубоко выдохнула и просто замолчала.

– Как твои крылья, Каа’Лим?

Мне показалось или зверь немного поморщился от этого вопроса? Должно быть, травмы действительно серьезные, раз такая реакция.

«Не произноси мое имя вслух, человек, – рыкнуло в голове. – Ты поклялась».

– Прости, – неизвестно за что извинилась я. – Если ты не хочешь, я больше никогда не произнесу твоего имени вслух. Так как твои крылья? И вообще, что тут произошло?

В голове вновь зазвучал детский непосредственный голосок, что немало озадачило меня.

«Я упал в пропасть, разумеется, не без посторонней помощи. Но ты еще маленькая, чтобы рассказывать тебе о подробностях моего падения. А что касается крыльев… Ты ведь наверняка знаешь, что у кошки девять жизней».

Это что, Каа’Лим сейчас пошутил?!

«Спасибо тебе, человек», – как-то задумчиво произнес дэйург у меня в голове.

– Меня зовут Мара, и ты можешь говорить мое имя тому, кому посчитаешь нужным. – Я постаралась улыбнуться как можно более доброжелательно, надеясь, что это животное может распознать человеческую мимику.

«Мар-р-ра», – повторил Каа’Лим, будто смакуя «р» у себя на языке.

– И что же мне с тобой делать, юный дэйург?

«Ну, для закрепления дружбы можешь меня покормить», – невинно раздалось у меня в голове.

Я подумала, что у киски, должно быть, легкое раздвоение личности, но вслух огорчать его не стала.

Когда мы отправились в обратный путь, солнце уже заходило за горизонт.