Он легенда! Под его руками скайкрафт превращается в лаву, а потом застывает в нужной форме, — не унимался Николаич.

— С ним мы еще пообщаемся, — предупредительно проговорил отец Роберта. — Он присоединится к нашим переговорам. Пойдемте, у нас мало времени.

Абрамов попытался обратить наше внимание на багги, но мы уже, как дети малые в зоопарке, ускакали к следующему отсеку. К лаборатории, где работали со шлемами. Несколько разобранных образцов, явно раскопанных в Мерзлоте, были выставлены в застекленных стендах, откуда тянулись провода к новым моделям. На одном из столов нашелся и тот, что мы только что продали.

За прибором колдовал старенький дед, в котором я узнал одного из профессоров РИПа. Вот это поворот! В РИПе его с почестями на пенсию проводили, подчеркнув неоценимый вклад в современную науку, и еще долго отказывались отпускать. А он, оказывается, и не собирался заканчивать научную деятельность. Просто работодателя сменил на более «интересного».

По соседству с новой вотчиной профессора находилась оружейная мастерская, где два работника сейчас собирали на верстаке что-то дальнобойное и крупнокалиберное.

Задерживаться не стали, переключившись на следующее помещение, внутри которого уже было вообще непонятно, что происходит.

На различных стендах, подключенных к приборам, сверкали разного размера оранжевые кристаллы, которые руки-манипуляторы перемещали в колбы, заполненные разноцветными жидкостями, а затем распределяли по боксам, руководствуясь каким-то им одним известным принципом.

— Я так понимаю, это и есть даркрон? — спросил я.

— Именно. Исследуем проводимость в разных средах, — пояснил Абрамов. — Стараемся усилить воздействие с энергией Мерзлоты.

Последнее помещение с левой стороны было сильно больше, чем предыдущие. Здесь уже располагался цех по производству дроидов, «Ориджиналов» из даркрона.

Над скелетом дроида из оранжевого сплава, распластавшемся на производственной линии, трудились несколько роботов-манипуляторов. На 3D-картинке, выведенной на плазме, был изображен финальный образец. Внешне дроид был похож на смесь «разведчика» и «истребителя», этакий легкий штурмовик.

— Сразу предвосхищая ваши вопросы, — начал Абрамов. — Это не Ориджиналы, но и не клоны. Мы называем их — Дженерики.

— Какое-то стремное название, — фыркнула Эбби.

— Лаборант один пошутил, а прижилось, — отмахнулся Абрамов, не развивая тему, и направился к выходу из цеха. — Пойдемте, нас уже ждут.

Мы оказались в следующем коридоре с большим количеством дверей и, пройдя его насквозь, зашли в большую переговорную. За прямоугольным столом, рассчитанным человек на двадцать, нас уже ждали. И среди ожидавших даже были знакомые лица.