М… Я повернулась к столу папы и чуть не снесла бедром стопку документов.

Нет, этот козырь я оставлю на закуску, ведь всегда можно воспользоваться ситуацией в свою пользу, а пока... поиграем, жадный мишка. «Моя» говоришь? Буду твоей: занозой, колючкой, дурным бесконечным кошмаром. Ты надолго меня запомнишь!

Я потерла ладони, свела ноги, прогоняя покалывание внизу живота от прилива крови, смахнула с груди ощущение невыносимого возбуждения и, услышав, что мужчины возвращаются, прыгнула в кресло и закинула пяточки на стол, будто меня ничего абсолютно не торбашит.

Только бы стук сердца не выдал, как тревожно от всего этого, только бы суметь держать маску стервочки до конца.

– Папа, я могу удалиться? Мне к концерту готовиться, – проныла я, стоило двери открыться. Я расслабленно повернула голову, натягивая на лицо выражение «как вы все меня достали», но вместо отца в кабинет вошел новоиспеченный охранник.

– Не можешь, – он присел на краешек стола и посмотрел так, что до костей пробрало. – Я теперь твой папа, брат, муж, бойфренд и поклонник в одном лице. Если надумаешь звать маму, зови меня. Моё имя Дэми. С этой секунды я твоя тень.

Я дернула ножкой, провела пальчиками по своей голени и протянула:

– Му-у-уж, значит? Нет, лучше жених. Ты мне больше нравишься, чем Пре-е-ескот, – рука скользнула выше и подцепила пояс шорт, ладошка нырнула глубже, и пальцы коснулись набухшего бугорка. Ты такой красавчик, Дэ-э-э-ми, можно кончить от одного взгляда...

Глаза его сузились, полыхнули тёмной зеленью, а уголок рта пополз вверх.

– У тебя пять секунд для этого, – ровно проговорил он. – Пять, четыре, три, две… – Защитник оторвал от меня взгляд и поднял голову: – Всё, Сергей, мы договорились. Она будет послушной девочкой.

Ладно. Сейчас ты выиграл, красавчик. Это сказали ему мои глаза.  Я поднялась с кресла и подошла ближе к Дэми, не стесняясь папы за спиной. Понюхала свою руку, а потом лизнула палец, которым себя ласкала, взяла его в рот целиком. Ну? Что скажешь, Аполлон Медведевич? Потянешь мои выходки?

– А переодеваться я могу при тебе? Ты приставать не будешь? – говорила и щурилась, отлавливая малейшие перемены на мужественном лице. Какой же он… красивый, охренеть, и… холодный. Но я тебя разморожу, белый мишка."

"Я подалась чуть ближе, слыша, как стучат за спиной каблуки отца, закрыла собой охранника и еле-еле коснулась пальцем его стиснутых губ. Только потом развернулась и выдала:

– Я теперь могу идти, папуль? Мне нужно выбрать охуительный наряд к концерту. Цацу можно сразу забрать? – мотнула головой назад и, подцепив рукой темно-синий галстук Дэми, слегка потянула на себя.

– Ева! – рявкнул отец.

– Не стоит повышать голос, – спокойно проговорил Дэми. Взял руку, удерживающую галстук, и крутанул меня вокруг своей оси, словно в танце.