Что же это? Надо выяснить, пока не пострадала Ева.

Заметив, что Комаров решительно направился в свой кабинет, я быстро взбежал по лестнице и вернулся в комнату невесты. Присел рядом с ней и, сжав её холодные ладошки,  быстро рассказал всё, что узнал в участке. Ева выслушала всё молча, и лишь, когда я замолчал, подняла на сверкающий яростью взгляд:

– Это не Вилли. Он не мог. Я быстрее поверю, что Прэскот замывал какие-то грешки и не хотел на мне жениться, хотя тоже бессмысленно. Свадьба ему была выгодна, он бы рядом со мной выглядел посвежевшей звездой, а сестра… Да глупо это! Что Эвелин могла сделать такого, чтобы брат пошел на крайние меры? Папа ничего мне не говорит, требует, чтобы я не лезла.

Но, Дэми, я так не могу! – Она вскинула ладони. – Вилли – мой друг, и не мог он убить. Я в этом уверена! И на меня не мог покушаться, – Ева опустила взгляд и сжала кулачки. И на одном дыхании выпалила: – Не мог, потому что много лет любит меня! Любимых ведь не убивают? Так ведь? – она хлопнула ресницами, прогоняя слезы.

– К сожалению, не так, – придавив червячка ревности, что вольготно принялся грызть мою грудь, горько усмехнулся я.

– Убивают, и это не редкость.

Поднялся и, сунув руки в карманы, не сдержал едкого:

– Допустим, Вилли, который много лет любит тебя, вдруг узнаёт о твоей помолвке. Его нежные чувства под угрозой. Джонси, прекрасная и недостижимая, вот-вот станет чужой женой. Вилли не мог этого выдержать. Он возвращается в Нью-Йорк и пытается расстроить этот брак. Сначала он лишает твоего отца фирмы, но Дрэйк не отступает и настаивает на свадьбе. Дональду плевать, что у тебя нет приданого. Тогда младший-Хилл переходит в наступление, и убивает дочь Дрэйка, надеясь, что горе заставит его хотя бы отложить свадьбу.

Я резко повернулся и посмотрел на Еву сверху вниз. Она сжалась под моим взглядом, но тут же расправила плечи и посмотрела исподлобья:

– Ты идиот такое предполагать? Он. Не. Мог! Точка! Вилли после одного случая ко мне прикасаться боялся. За пять лет не было ни одного повода заподозрить его в агрессии или излишней настойчивости. Он ведь и из Америки уехал из-за меня и после нашей последней встречи никогда не напоминал о своих чувствах. Приезжал на Рождество, дарил мне книги и снова уезжал. Он ходячий уравновешенный позитив.

Я только в прошлом году по его блогам поняла, что… – колючка отвернулась и бросила взгляд в зеркало, где отражалась моя натянутая спина. Выдохнув, тяжело закончила: – Я поняла, что чувства не прошли, потому никогда не искала с ним встречи, чтобы лишний раз не искушать. Да и за все это время он так и не женился и не встречался с девушками. Дэми, это не он, я чувствую.

– Брось, Ева, – процедил я. – Этот щегол не глуп. Я видел его. Не могу представить молодого Хилла ни жертвой, ни идиотом.