Корсаж… отсутствовал. Ну, то есть, в лиф зашиты по бокам косточки для формы, а так, опять, всего два слоя материи, украшенные тесьмой. И на этот раз, талия на месте, не завышенная. Вздохнув, принялась переодеваться. Не припомню, чтобы я именно это платье выбирала, хотя вполне подходит на каждый день. И застежка снова сбоку, что несказанно обрадовало. Хорошо, больше никаких провокационных сюрпризов вроде той непристойной паутинки, в этой коробке не обнаружилось. Только вот вырез… опять глубокий, не такой, как в подарке Эрсанана, но на грани приличия. И спина достаточно открыта.

— Яна, — с нотками нетерпения позвал Лорес, и я поспешно одернула юбку и вышла, стараясь скрыть некстати вспыхнувшее волнение.

Голова сама опустилась, руки тянулись разглаживать складки и поправлять лиф, сердце грозило оставить на ребрах синяки, так колотилось.

— Повернись, — кратко приказал Лорес, и я подчинилась, крепко сжав вздумавшие дрожать пальцы.

Ян, нельзя же до такой степени быть неуверенной в себе. Я ужаснулась размеру тараканов, обитавщих в сознании: господи, стесняюсь показаться перед мужчиной в платье, которое к тому же очень ничего на мне смотрится. Кошмар какой.

— Отлично, — Лорес кивнул. — Давай дальше.

Платьев в моем новом гардеробе оказалось шесть, к каждому прилагались нижняя рубашка и чулки — спасибо, трусики не стали подбирать. Все наряды с вырезами, открывавшими шею и грудь достаточно, чтобы я испытывала легкое напряжение каждый раз, выходя из-за ширмы. На Лореса так и не рискнула взглянуть прямо, хватало ощущений от его рассматривания меня. И плечи никак не хотели распрямляться, и собственный третий размер смущал ужасно. Черт возьми, устроил тут дефиле, понимаешь. Кстати, хотя все платья вполне соответствовали статусу экономки, без лишних изысков, вчера я выбирала другие, прекрасно помню. С плотными корсажами и гораздо более скромными вырезами. Ну и, будем откровенны, новый гардероб, выбранный Морвейнами, выглядел женственно, приятно, радовал глаз и… заставлял соответствовать. В осанке, поведении, в мелочах, от красивого нижнего белья до аккуратной прически. Кажется, кое-кто задался странной целью сделать из обычной экономки женщину… Зачем, господи?"

"Я открыла последнюю коробку, седьмую. Почему-то мелькнуло странное ощущение, что там нечто особенное. Возможно, потому что она не белая, как остальные, а золотистого цвета? Когда снимала крышку, руки дрожали. И не зря, как выяснилось. Сверху неизменная нижняя рубашка из тонкого батиста, отороченная воздушным кружевом, под ней — шелковые чулки, сверху золотистое кружево и сзади по всей длине вышит золотыми же нитками растительный узор, вроде стрелки. Горло пересохло, я сглотнула, уставившись на эту прелесть.