Там сидели Блэр Клеменси, та самая блогер с лиловыми и голубыми прядями в волосах. За ней последовала длинноносая бледнокожая брюнетка с надменным видом. Она представилась, как Игрэйн Севильи из древнего аристократического рода Севильи. Дальше шли две неуловимо похожие блондинки с голубыми глазами и неестественно пухлыми губами – Лили и Рози Хантер. Сестры?

– Мы кузины, – Рози, одна из сестричек, уверенно улыбнулась в камеру. – Я модель.

– Я тоже, – влезла Лили, пытаясь перетянуть внимание на себя.

– Только вот мне для этого не пришлось переделывать нос, – нараспев протянула Рози, и Лили тут же запыхтела, как закипающий чайник.

Наверное, она бы вывалила на нас всю подноготную Рози, но тут ведущая, среагировав, чуть ли не силой вырвала микрофон и отдала его последней девушке, Одри Коул, шатенке в открытом черном платье.

Кандидатки закончились, и когда дверь распахнулась, я уже было решила, что его величество прибыл, и мы наконец-то начнем завтракать. От блюда с вафлями, стоящего неподалеку, до меня долетал одуряющий аромат, и еще ужасно хотелось сделать глоточек горячего кофе.

Однако в дверном проеме оказалась всего лишь императорская фрейлина Амброзия Бромвис в лимонном костюме с юбкой до колена. Промаршировав до стола размашистым шагом, женщина объявила, что мы еще не готовы к встрече с императором, и сейчас она обучит нас делать реверанс. После этого нас заставили встать и битые полчаса приседать, заводя одну ногу за другую, пока я не возненавидела все на свете.

Первыми в моём списке ненависти шли желчная фрейлина, которой все не нравилось, как мы приветствуем правителя – его роль играл пустой стул во главе стола. Затем – сам император. Пусть уже появляется, и мы сможем поесть! Готова взять назад свои вчерашние размышления о том, что при правителе мне кусок в горло не полезет.

Наконец, даже не глядя на часы, рина Бромвис торжественно объявила:

– Ужасно! Но больше у нас нет времени. Император вот-вот прибудет!

И в эту же секунду стрелки часов за ее спиной указали на десять утра, двери распахнулись, и, развернувшись, фрейлина скомандовала:

– И… реверанс!

Мы, как натренированные собачки, послушно присели и замерли, в то время как зычный голос от дверей объявил:

– Его императорское величество Лиам Себастиан Кастенгер!

5

Гулкие шаги по паркету, и в упавшей на столовую тишине мы услышали правителя, с которым я вчера уже имела удовольствие встретиться:

– Рины! Добро пожаловать во дворец!

Император говорил негромко, но его голос разнесся по столовой и возымел самый неоднозначный эффект на девушек: те принялись краснеть, бледнеть и прерывисто дышать, прижимая руки к вздымающейся от волнения груди.