Он что, намекает на то, как я попала на отбор? Однако на его лице играла любезная улыбка, которая могла означать что угодно – и насмешку, и обычную вежливость. Отвернувшись в легком замешательстве, я решила, что с этим поднаторевшим в дворцовых двусмысленностях лисом нужно держать ухо востро.

– Вот и приемная, – вежливо распахнув дверь, мужчина пропустил меня вперед, и мы оказались в отделанной темным деревом комнате, охраняемой недовольной секретаршей преклонного возраста и самого непреклонного вида.

– Император точно вас ждет? – с сомнением спросила женщина и окинула меня таким взглядом, словно я была забредшей с улицы попрошайкой.

– Конечно, – с уверенностью, которой не испытывала, отозвалась я. – Я же участница отбора, и, возможно, стану императрицей.

– Вероятность этого события – лишь одна пятнадцатая, – с ехидной ухмылкой, которая подошла бы скорее крокодилу, отозвалась женщина. Вот… неприятная особа! Прямо-таки наша секретарша из ректората. От той тоже сочувствия не дождёшься.

– Это больше, чем у всего остального населения империи, – с такой же улыбкой отозвалась я, а после с нажимом добавила: – Будьте добры, уточните, не найдется ли у него немного свободного времени для невесты. Думаю, его величество обязательно уделит мне пару минут.

Женщина уже открыла рот – не сомневаюсь, для того чтобы отказать – как вдруг стоящий позади меня герцог Монтенгери, который внимательно наблюдал за нашей перепалкой, вдруг мягко пожурил:

– Магда, нужно быть снисходительнее к участницам отбора. В конце концов, они наши гостьи! Уверен, мой племянник сможет уделить пару минут такой милой девушке.

Магда явно не считала меня милой, но спорить с родственником императора не стала и, нажав на своем столе какую-то кнопку, кратко доложила о посетительнице. А затем я услышала донесшийся из переговорного устройства голос, который каждую новогоднюю ночь поздравлял нас с экранов маговизоров:

– Хорошо, запустите девушку."

"Император! Ощущая, что ладони покрылись противным липким потом, я развернулась к высоким двустворчатым дверям императорского кабинета. Туда я последнюю четверть часа и рвалась, но… как же страшно встретиться с ним!

Однако дядя его величества уже вел меня к входу в кабинет. И чего он со мной возится? Взглянув на мужчину, я вдруг поймала его ответный, изучающий и какой-то скользкий взгляд.

– Вы бойкая, рина, – вдруг шепнул он. – Мне такие нравятся.

А? Как это понимать? Однако времени раздумывать над этим вопросом не было: мужчина уже распахнул передо мной дверь. И мне не осталось ничего другого, как шагнуть в кабинет, ощущая, как сердце суматошно бьется где-то в горле, а голова идет кругом от волнения.