Советник что-то ему втолковывал, второй внимательно слушал, и тут их взгляды вдруг скрестились на мне.

Удар сердца, второй, третий… Я отвела взгляд, изображая безразличие, но руки почему-то мелко затряслись. Они что… говорили обо мне? Что этот советник сообщал тому, другому, который качок? Надеюсь, не про полное отсутствие верноподданнических настроений?"

"Фрейлина что-то объясняла, но я едва слышала ее слова. Все то время, что мы шагали по дорожке, а потом по бесконечному ряду ступенек, я чувствовала между лопаток тяжелый обжигающий взгляд. И почему-то мне показалось, что этот интерес вызван не моей неземной красотой.

Очнулась я лишь от звука собственного имени, когда рина Амброзия сообщила, что меня поселят в лазурных покоях. Мы уже зашли во дворец и теперь стояли в коридоре. Вздрогнув, я послушно кивнула фрейлине и шагнула в выделенную мне комнату. Потом нужно будет найти Касси и посмотреть, куда определили ее. А пока – осмотрюсь.

Лазурные покои были, ожидаемо, оформлены в голубых тонах и состояли из двух комнат: небольшой гостиной с обитыми шелком диваном и креслами и спальни. Обстановка неуловимо напоминала гостиничный номер. Может, дело было в абстрактных картинах с изображением непонятных синих разводов, а может, такое впечатление создавала некая безликость комнат. И в то же время ни плотные дорогие шторы с массивными кистями, ни маговизор последней модели на стене не давали забыть, что пусть это и гостевые покои, но они находятся в самом настоящем дворце и предназначены исключительно для размещения первых лиц империи.

Что ж, очень даже неплохо – условия гораздо лучше моей комнаты в студенческом общежитии. И что скрывать, даже дома у меня не было отдельной гостиной: мы жили в обычной квартире в многоэтажном доме. Хорошо еще, у меня и брата имелись отдельные комнаты.

На миг остановившись перед зеркалом, я внимательно оглядела свое отражение. Темно-русые волосы длиной до лопаток, голубые глаза, средний рост – ну ничего выдающегося. Обычная внешность, симпатичная, но не слишком яркая. Да и броским макияжем я по понятным причинам пренебрегла, лишь тронув ресницы тушью перед выходом утром. Не хотела раздражать строгих ученых деятелей легкомысленным видом. И теперь вопрос: почему меня в таком случае выбрали?! Не потому же, что я понравилась императору – ведь его на отборе даже не было!

В отчаянии на миг прижав руку ко лбу, я тут же отняла ее. Не время раскисать! Сейчас разберемся. Во всем происходящем должна быть какая-то логика.

«Наверное, все дело в разнообразии, – вдруг пришло мне в голову. – Они уже набрали несколько красавиц, но с одинаковыми типажами отбор вышел бы слишком скучным. Поэтому они выбрали одну спортивную девочку – Касси, и одну умную – меня».