— Мне жаль, Гирон, мне правда очень жаль

так поступать, но ты оказался свидетелем того,

что не должен был видеть. Я не хочу лишать тебя

жизни, как поступила бы с любым другим, но ты

друг моих братьев и потому немного поживешь

здесь, поработаешь с документами и однажды

вернешься домой и на службу, я обещаю. А пока

вот список того, чем ты будешь заниматься, и

книги , — она показала рукой на лавку, где были

выложены толстые старинные фолианты. —

Покидая это место, ты будешь благодарен мне за

расширение своего кругозора. Еда на столе, вода

там же, голодать не будешь. Туалет в том углу, не

скучай. И да, не пытайся стучать, тебя никто не"

"услышит. Домоправитель замка и понятия не

имеет об этом подземном ходе.

Дальше я читала о том, что уже было записано

в дневнике, но самое удивительное ожидало меня в

конце.

— Она знала, что я недолюбливал Ольгерда

Тримеера, главная причина этого отношения

состояла в том, что адепт-первокурсник Тримеер

одним странным поступком разрушил жизнь

Шарля Даргера, его отец был кузеном моей

бабушки, и в детстве они очень дружили. Жуткая

смерть лорда Даргера так поразила ее, что через

неделю после гибели своего внучатого племянника

она скончалась. Я любил бабушку, и ее смерть не

могла не отразиться на мне. Я затаил обиду, которая год за годом разрасталась во что-то

жуткое, иногда мне снилось, как я разрушаю

жизнь этого любимца императорской семьи. Нет, убивать его я не планировал, это было бы слишком

милосердно для того чудовища, которое я

вырастил в своей душе за много лет, мне хотелось

скомпрометировать его, уничтожить шаг за

шагом. И однажды я проговорился за бокалом вина

об этом Роберту Зархаку и нашел в его лице

союзника. И вот, оказавшись в заточении, я

получил несколько заданий, парочка из которых

должна была ударить по Ольгерду Тримееру, и не

смог отказать себе в таком удовольствии.

— Это я разработал операцию по захвату

рода Блэкрэдсан через мнимого наследника, идея

Изольде понравилась. Перечитав мои предложения, она подскочила и, расцеловав меня, пообещала, что

скоро я выйду на свободу, и покинула камеру. По

ушам ударил звук закрываемых замков, хотя звука

не было, но он был в моей голове, и я понял, что моя

месть двенадцатилетнему мальчишке убивает

уже не столько его — к тому времени лорд

Тримеер погиб в Королевстве Вулканов — а его

юную супругу и меня. Это был момент, в который

я, Гирон Лабури, умер душой, чтобы начать

воскресать в таких муках, перед которыми годы, проведенные в подземелье и на цепи, показались

светлыми днями. Все шаги были настолько

детально расписаны, что следование моему плану

лишает Вас какой-либо возможности разрушить

его.