Класс умолк. На пороге застыл Кабби, красный и злой.

— Что здесь происходит? Что за безобразие?

Мисс Харви вскочила, как чёртик из табакерки, с виноватым и перепуганным видом.

— Мисс Харви! У вас в классе невообразимый шум. Что происходит?

Мисс Харви проглотила язык. Кевин Купер, откинувшись на спинку стула, переводил взгляд с мисс Харви на Кабби, потом на Пупса и обратно. Пупс заговорил:

— Ну, если уж совсем честно, папа, то мы водили хоровод вокруг этой несчастной женщины.

Класс взорвался хохотом. На шее у мисс Харви проступила отталкивающая пунцовая сыпь.

Пупс как ни в чём не бывало раскачивался на задних ножках стула и с вызывающим отчуждением смотрел на Кабби.

— Довольно, — потребовал Кабби. — Если будете шуметь, весь класс останется после уроков. Ясно? Весь класс. — Под общий смех он затворил за собой дверь.

— Все слышали, что сказал заместитель директора? — вскричала мисс Харви, устремляясь к своему столу. — Тихо! Я требую тишины! А ты… Эндрю… и ты… Стюарт… принимайтесь за уборку! Соберите обломки часов!

Они, как водится, стали громогласно требовать справедливости; их поддержал кое-кто из девчонок.

А истинные виновники, которых мисс Харви боялась как огня, ухмылялись со своих мест. До конца уроков оставалось пять минут, и Эндрю с Пупсом стали изображать ленивую деятельность в надежде на скорое освобождение. Пупс продолжал набирать очки, пародируя чопорную, дёрганую походку Кабби, а Сухвиндер тайком вытерла глаза натянутым на ладонь рукавом и тут же была забыта.

Со звонком мисс Харви даже не сделала попытки проконтролировать или сдержать хлынувшую из класса лавину. Эндрю с Пупсом ногами распихали обломки под стоящие у задней стены шкафы и схватили свои рюкзаки.

— Уолла! Уолла! — прокричал Кевин Купер, догоняя Эндрю и Пупса в коридоре. — А ты и дома зовёшь Кабби «папа»? Серьёзно? Кроме шуток?

Он думал вогнать Пупса в краску, хотел его зацепить.

— Вот объебос, — утомлённо сказал Пупс, а Эндрю посмеялся.

IV

— Доктор Джаванда освободится на пятнадцать минут позже, — сообщила Тессе дежурная сестра.

— Ничего страшного, — ответила Тесса, — я подожду.

День близился к вечеру, и сквозь окна приёмной на стены падали чистые голубые прямоугольники.

Пациентов было двое: скрюченная, одышливая старушка в домашних шлёпанцах и молодая мать, которая углубилась в чтение, посадив свою маленькую дочку в манеж с игрушками. Тесса выбрала в середине стола потрёпанный журнал и принялась разглядывать иллюстрации. Задержка давала ей возможность ещё раз обдумать, что она скажет Парминдер."

"Утром они коротко поговорили по телефону. Тесса мучилась угрызениями совести оттого, что сразу не сообщила Парминдер о смерти Барри.