Возможно, эти люди — как он не понимал? — потому ведут такой образ жизни, что им самим это нравится.

— Да-да, — оживился Гэвин, как будто её несогласие развеяло тень могилы мужа, стоявшую между ними, — я тебя понимаю. То, что я слышал об этой Кристал Уидон…

— Он уделял ей больше внимания и времени, чем родным дочерям, — сказала Мэри. — А она гроша не дала ему на венок. Девочки мне сказали. Вся команда по гребле внесла свою лепту, но только не Кристал. Она даже на похороны не пришла — после всего, что он для неё сделал.

— Да, конечно, это лишний раз доказывает…

— Извини, просто не могу отрешиться от этих мыслей, — продолжала она. — Не могу забыть, что он всё время требовал от меня участия в судьбе этой проклятой Кристал Уидон. Мне от этого не отделаться. В последний день своей жизни он мучился страшной головной болью, но думал только о том, чтобы закончить эту чёртову статью!

— Понимаю, — сказал Гэвин. — Понимаю. Мне кажется, — рискнул он, как будто пробуя ногой шаткий верёвочный мост, — это мужское свойство. Вот и Майлз такой же. Саманта не хотела, чтобы он баллотировался, но он стоял на своём. Видишь ли, есть мужчины, которые стремятся хоть к какой-то власти…

— Барри не интересовала власть, — перебила Мэри, и Гэвин поспешно отыграл назад:

— Нет-нет, Барри как раз был не из таких. Он стремился…

— Барри не мог себя переделать, — сказала она. — Он всех людей мерил по себе: считал, что стоит их немного поддержать, как они тут же начнут перевоспитываться.

— Возможно, — сказал Гэвин, — но дело-то в том, что, кроме них, существуют и другие люди — те, кому действительно нужна поддержка… к примеру, родные…

— Вот именно! — Мэри опять расплакалась."

"— Мэри, — произнёс Гэвин, тоже встал со стула и подошёл к ней (по тому же верёвочному мосту, со смешанным чувством ужаса и надежды), — послушай меня… сейчас ещё не время… я понимаю, слишком рано говорить… но ты кого-нибудь обязательно встретишь.

— В сорок лет, — всхлипнула Мэри, — с четырьмя детьми…

— Найдётся множество мужчин, — начал он, но сообразил, что не стоит предлагать ей слишком широкий выбор. — Найдётся порядочный мужчина, — поправился он, — для которого дети не помеха. Особенно такие славные дети, как у тебя… любой был бы рад заменить им отца.

— Гэвин, ты такой хороший. — Она снова промокнула глаза.

Он обнял её, и она не стряхнула его руку. Они стояли молча; Мэри высморкалась; дождавшись, чтобы её отпустило напряжение, Гэвин произнёс:

— Мэри.

— Что?

— Я должен… Мэри, мне кажется, я тебя люблю.

На мгновение его охватила гордость парашютиста, который оттолкнулся от твёрдого порога, чтобы упасть в безбрежное пространство.

Мэри отстранилась:

— Гэвин, я…

— Прости. — Он с тревогой отметил её неприязненное выражение.