«Конечно, ты можешь меня заставить дать тебе это обещание, — как бы говорили ее глаза, — но, пожалуйста, не надо. Не принуждай меня. Я люблю тебя. Неужели тебе не довольно того, что ты уже сделал?»

Нет, ему не довольно. Да и она, как видно, в глубине души не хотела, чтобы на этом все кончилось. И они оба отлично это знали.

— Ну!

— Никогда не буду курить в твоем присутствии, Том. Забуду про сигареты.

— Так, хорошо. А теперь проси прощения.

— Прости, — невыразительно проговорила она.

Сигарета дымилась на тротуаре, как обрывок бикфордова шнура. Выходившие из кинотеатра люди с удивлением смотрели на них: у открытой дверцы темно-коричневой «Веги» последней модели стоял мужчина, а в машине, поджавшись, строго сложив на коленях руки, опустив голову, сидела женщина с распущенными золотыми волосами.

Том наступил на сигарету и размазал ее по асфальту.

— Теперь говори: «Никогда не буду курить без твоего разрешения».

— Никогда не буду… — Голос у нее задрожал. — Не буду… курить без твоего разрешения.

Он захлопнул дверцу, обошел машину, сел за руль, и они поехали на его квартиру в центр. Никто из них не проронил ни слова.

Итак, их отношения определились на автостоянке и получили развитие спустя минут сорок — в постели."

"Бев сказала, что не хочет заниматься любовью. Ее глаза говорили обратное. Когда он стянул с нее блузку, соски у нее налились и сделались твердыми. Она застонала, когда он провел по ним рукой, а затем поцеловал их взасос, сначала один, потом другой, без устали лаская груди. Она схватила его за руку и засунула его палец себе в промежность.

— Я думал, ты не хочешь, — проговорил он. Она отвернулась, но руки не отняла, только сладострастно покачивала бедрами.

Он повалил ее на постель, но теперь прикосновения его были нежны, он не срывал бюстгальтер, а расстегивал его осторожно и бережно, почти педантично.

Входить в Бев было все равно что погружаться в мягкое масло.

Том двигался соразмерно с ней, ничем не стесняя ее движений. Она кончила почти сразу, вскрикнула и вцепилась ногтями в его спину. Затем они раскачивались, нарочно замедляя движения, и Беверли, как ему показалось, успела кончить еще раз. Том погрузил свой огромный приап еще глубже. Скоро мысли его перенесутся к бейсболу, к «Белым носкам», подсечкам, скоро все его недуги пройдут.

Она постепенно ускоряла ритм, а под конец, возбужденная, задвигалась рывками. Он бросил взгляд на ее лицо в полосках туши и пятнах помады и вдруг с блаженством ощутил извержение спермы.

Она порывисто задергала бедрами, сжимая внутри его пенис, их животы хлопали друг о друга, точно ладони, в ускоряющемся ритме.

Перед очередным оргазмом она вскрикнула и вонзила свои ровные зубки ему в плечо.

— Сколько раз ты кончала? — спросил он, когда они приняли душ.