Ричи набрал телефон отеля, последний раз он видел его сквозь стекла очков в далеком детстве. Набрать 1-207-941-8282 оказалось на редкость просто. Ричи приложил трубку к уху и посмотрел в окно. Мальчики с сёрфинговыми досками ретировались, по берегу, взявшись за руки, прогуливалась какая-то парочка. Она могла бы быть прекрасной моделью для реалистического плаката и висеть в трансагентстве, где работала Кэрол, — до того хорошо они смотрелись. Единственное, может быть, что портило впечатление, — они оба были в очках.

«…мы достанем тебя, падло. Очки по морде размажем!»

«Крис, — неожиданно вспомнил Ричи.

— Фамилия того парня — Крис. Виктор Крис».

О, Господи, после стольких лет ничего не хочется вспоминать. Да и какое теперь это имеет значение?

Однако что-то определенно происходило в этом кабинете, в хранилище, где Ричи Тоузнер держал свою бесценную коллекцию старых золотых хитов. Вдруг стали открываться дверцы.

«Только там ведь не пластинки, — думал он. — Да и я ведь не Ричи Тоузнер, диск-жокей, говорящий тысячами голосов, разодетый по последнему писку моды. И то, что сейчас открываются дверцы… Это не дверцы…»

Ричи попытался отогнать от себя дурные мысли.

«Главное, не забывать — со мной все в порядке. Со мной все в порядке. С Ричи Тоузнером все в порядке. Не закурить ли? Где сигарета? Все пройдет…»

Четыре года назад он бросил курить, но сейчас одну выкурить можно.

«Это не пластинки, а мертвые тела. Их погребли глубоко, но сейчас по закону какого-то идиотизма начались подземные толчки, и тела выбросило на поверхность. Ты не Ричи Тоузнер, владелец компании звукозаписи. Ты просто очкарик Ричи, и ты, и твои друзья до того напуганы, будто сейчас тебе всмятку разобьют яйца.

Не двери открываются — нет. Отверзаются склепы. Они трещат, разламываются, и из них вылетают вампиры. Ты думал, что они мертвы, а они живы».

Надо сигарету. Одну-то можно. Даже «Карлтон» сгодится, только бы закурить.

«Мы достанем тебя, очкарик. Ты у нас портфель свой ср…ый будешь зубами грызть!»

— Гостиница, — произнес мужской голос с северным акцентом жителя Новой Англии, который узнается и на Среднем Западе, и в Лас-Вегасе. Ричи спросил, можно ли забронировать номер начиная с завтрашнего дня. Голос ответил, что можно, и спросил, на какой срок.

"

"— Не могу сказать. У меня… — И Ричи осекся. И вовремя.

Что у него?.. Он мысленно представил себя: мальчишка с сумкой в шотландскую клетку, убегающий от хулиганов очкарик, сопляк с бледным лицом, которое, казалось, каким-то таинственным образом взывало к каждому хулигану: «Ну ударь меня! Бей! Вот мои губы. Разбей их мне. Вот мой нос. Сделай из него котлету. Разбей всмятку, сломай его. Двинь в ухо, чтобы оно вздулось. Рассеки мне бровь. Вот мой подбородок, нокаутируй меня, чтобы я сразу вырубился.