Когда гудок поезда неожиданно обрывается, это так называемый эффект Доплера; когда самолет преодолевает звуковой барьер, его грохот — не рукоплескания ангелов и не метеоризм дьявола, а всего лишь колебания воздуха, возвращающегося на свое место. Я дал вам угол наклона, а теперь взираю на плоды Своего труда. Мне нечего больше сказать вам. Разве что повторить, что дважды два — четыре, небесные огни — это звезды; если проливается кровь, то ее видят и взрослые и дети, а если мальчики умирают, то так мертвыми и остаются».

«Наверно, можно жить со страхом в душе, — сказал бы Стэн. — Можно не все время, но довольно долго. Невозможно, вероятно, вынести оскорбление: оно ломает строй твоих мыслей, и в изломе, в трещине, если туда заглянуть, видишь живых существ с желтыми, немигающими глазами; в этой тьме стоит нестерпимая вонь, и вскоре тебе начинает казаться, будто там, в этой трещине, умещается целая вселенная, только другая, странная, где на небе восходит квадратная луна, звезды закатываются ледяным смехом, у треугольников — четыре стороны, а у иных — пять-шесть. В этой вселенной могут расти поющие розы. Все принимает любую форму, — сказал бы Стэн своим друзьям, если бы мог выразить свои чувства. — Одно дело пойти в церковь и слушать там рассказы о том, как Иисус Христос шел по воде. Но если бы я увидел, как какой-то тип делает то же самое, я бы закричал во весь голос. Потому что для меня это было бы не чудо, а оскорбление».

Но Стэн не мог выразить свои мысли подобным образом, а потому повторял:

— Дело не в том, что я трушу. Я просто не хочу ввязываться в такие дела, после которых окажусь в психушке.

— Может быть, ты, по крайней мере, пойдешь с нами и объяснишь Биллу суть дела. Просто послушаешь, что он скажет? — спросила Бев.

— Ладно, — сказал Стэн и рассмеялся. — Может, надо принести орнитологический атлас?

Все рассмеялись, и стало немного легче.

12

Беверли простилась с ребятами у прачечной и понесла домой пакет с тряпками. Родители еще не пришли. Бев положила тряпки под кухонную раковину и закрыла стенной шкаф; затем остановилась и посмотрела в сторону ванной.

«Не пойду туда, — решила она. — Буду смотреть телевизор. Может, там будет что-нибудь интересное»."

"Она прошла в гостиную, включила телевизор, но через пять минут выключила его: Дик Кларк рекламировал достоинства ваты «Стридекс» и показывал, сколько жира можно снять с лица подростка благодаря чудодейственному тампону. «Если вы считаете, что можно легко обойтись водой и мылом, — провозгласил Дик, держа грязный тампон перед объективом телекамеры, — и при этом привести свое лицо в полный порядок, вы ошибаетесь. Хорошенько посмотрите на эту вату».

Бев снова направилась на кухню, открыла стенной шкаф, где у отца лежали инструменты.