Беверли затаила дыхание: интересно, что будет, закричит мама или нет."

"Мама не закричала. Бев слышала, как она открыла кран — и полилась вода. Затем послышались негромкие плески и знакомые булькающие звуки. Слышно было, как мама чистила зубы, а немного погодя пружины супружеской кровати снова заскрипели: мама легла спать.

Через пять минут отец захрапел.

Беверли сковал зловещий страх. Он сдавил ей горло. Она не решилась повернуться на правый бок, на котором обычно засыпала: боялась, что появится что-нибудь страшное. Бев лежала на спине, стараясь не шелохнуться, и смотрела в нависший над ней потолок.

Через некоторое время она забылась беспокойным сном.

3

Беверли всегда просыпалась, когда в спальне родителей звонил будильник. Надо было поторапливаться: как только будильник начинал звенеть, отец обычно его выключал. Пока отец делал свои дела в ванной, Беверли быстро одевалась. Она задержалась ненадолго у зеркала (в последнее время это стало у нее ритуалом) и посмотрела, не выросла ли за ночь грудь. В конце прошлого года у нее стали расти груди. Поначалу было немного больно, но потом боль прошла.

Груди были еще очень маленькие — не больше маленьких яблок, но они появились, они росли. Что и говорить, скоро кончится детство, а там, глядишь, она станет женщиной.

Бев улыбнулась своему отражению, взбила волосы на затылке, расправила плечи, выпятив грудь. У нее вырвался детский смешок, и тут она вспомнила, как вчера вечером из раковины била фонтаном кровь. Смех тотчас оборвался.

Бев посмотрела на руку и увидела синяк, который наставил ей вчера отец: безобразное пятно между плечом и локтем.

Послышались бурный плеск и урчание воды, извергаемой из туалетного бачка.

Беверли быстро надела джинсы и спортивный свитер с эмблемой деррийской средней школы: она не хотела, чтобы отец опять на нее разозлился, не хотела даже привлекать к себе внимания. Затем, поскольку медлить было уже нельзя, она направилась в ванную. В коридоре она разминулась с отцом: он спешил в свою комнату одеваться. На нем болталась просторная синяя пижама. Отец пробурчал что-то, но она не разобрала слов, тем не менее ответила:

— Хорошо, папа.

На мгновение Бев застыла перед закрытой дверью, стараясь приготовиться к тому страшному, что, возможно, она увидит в ванной.

«По крайней мере, сейчас светло», — подумала она, и ей стало легче при этой мысли. Не намного, но все же. Беверли взялась за дверную ручку, повернула ее и ступила за порог.

4

Этим утром Беверли не пришлось сидеть сложа руки. Она приготовила и подала отцу завтрак: яичницу, апельсиновый сок и любимые отцовские гренки (гренками, правда, их трудно было назвать, ломтики хлеба просто подогревались, но не поджаривались).