Да и у одиноких пассажиров в хозяйственных сумках лежали бутылочки с молоком; они вообще не выходили из автобусов. Те из них, кто все же заглядывал в кафе, были в основном солдаты и моряки. Они брали по одному пиву, редко по два: второпях, за десять минут в перерыве между автобусами, особенно не разгонишься.

Курти уяснил эти простые истины только в 1977 году, но было уже поздно: он по уши влез в долги и не видел никакого способа, как сделать свое заведение прибыльным. Ему пришла в голову мысль инсценировать поджог, а потом получить страховку, но чтобы это осуществить, надо было нанять профессионала, иначе он попросту будет уличен. А он не знал, где живут ребята — специалисты по поджогам.

В феврале 1977-го он решил, что с этим кафе пора завязывать: если дела не поправятся, он выйдет на автобусную остановку и укатит куда-нибудь во Флориду.

Однако в течение последующих пяти месяцев бар неожиданно начал процветать. Внутри он был выкрашен в черные и золотистые тона и украшен птичьими чучелами (брат Элмера Курти, любитель-таксидермист, специализировался по птицам; после его смерти Элмер унаследовал богатую коллекцию). Неожиданно вечерняя выручка выросла: вместо шестидесяти кружек пива и восьмидесяти порций спиртного клиенты Элмера стали заказывать около восьмидесяти кружек пива и сто — сто двадцать, а иногда и сто шестьдесят порций спиртного."

"Клиенты, молодые, вежливые, почти все были мужского пола. Многие из них были одеты в вызывающие наряды, но в те годы такая одежда была в ходу и считалась чуть ли не нормой. Только в 1981 году до Элмера наконец дошло, что посетители его бара чуть ли не сплошь голубые. Если бы жители Дерри услышали от Элмера, что творится у него в баре, они бы только рассмеялись и сказали, что он, верно, вчера лишь родился, раз ему все это кажется странным. Но как бы то ни было, он не ошибался в своих предположениях. Подобно обманутому мужу, в последнюю очередь узнающему о шашнях жены, Элмер, по существу, одним из последних узнал, что представляют из себя его клиенты, а когда узнал, то воспринял новость равнодушно. Бар приносил прибыль; всего в городе было четыре таких питейных заведения, но «Сокол» был единственным, где посетители не устраивали в зале разборки с битьем посуды и стекол. Здесь не было женщин, не из-за кого было драться, а мужчины, кто бы они ни были, голубые не голубые, похоже, обладали секретом миролюбия и уживчивости, чего нельзя было сказать о гетеросексуальной публике.

Как только Курти уяснил сексуальные пристрастия посетителей своего бара, ему стало казаться, что о «Соколе» поползли отвратительные слухи, хотя эти слухи ходили по городу уже много лет, но до 1981 года Элмер их просто не замечал.