И когда я думаю, что скоро всего этого у них не будет, в груди сворачивается тугая пружина.

Старательно гоню от себя мысли о предательстве, это неправильно — приносить себя в жертву в угоду мужскому честолюбию.

Но когда братья отталкивают друг друга, чтобы обнять свою «Мартусю», к горлу подступает ком. Они услышали, что меня так называет мама, и тоже стали так называть. Еще и сегодня как назло косяком идут покупатели смотреть дом.

Мама не выходит из спальни, Азат ходит мрачный как туча. А я чувствую себя дном.

Днищем.

Может, мне попросить маму свести меня с Данбековым? Или с Данилевским? Я попрошу у них деньги в долг, или объяснюсь.

Ведь не может быть такого, что нет никакого выхода.

Но Азат отказывается категорически. Странные у меня женихи, такое ощущение, что это я их добиваюсь. Какие-то две неприступные крепости, а не женихи.

Иду в спальню к маме и слышу из ванной характерные звуки вперемешку со всхлипами. Стучу и, не дожидаясь разрешения, врываюсь в ванную.

Мама стоит, свесившись над умывальником, одной рукой упирается в стену.

— Мама, тебе плохо?

Она быстро умывает лицо, оборачивается, и меня как простреливает.

— Ты беременная?

Прижимаю ладони к щекам и прислоняюсь спиной к стене.

— Мартуся… Я не хотела тебе говорить, — мама виновато смотрит, и в ее глазах я вижу для себя приговор, — но отец так хочет девочку. И это ничего не меняет, ты ничего не должна…

— Это все меняет, мама, — говорю глухо, отталкиваясь от стенки, — все.

Иду, не чувствуя ног, к себе в комнату и там обнаруживаю роскошный букет орхидей. Вчера были гортензии. Что ж, наш престарелый коллекционер хотя бы эстет.

Замечаю вместо визитки небольшой конверт.

С любопытством тяну, открываю… И в растерянности сажусь прямо на пол.

У меня в руке цепочка с кулоном в виде сердечка, белое золото с бриллиантовой крошкой. Подарок папы, который я отдала этой маленькой выдре Мадине, чтобы она меня освободила.

Медленно перекатываю кулон на ладони, наблюдая, как играют солнечные блики на алмазных осколках. Затем надеваю цепочку на шею и встаю с пола. В кабинет к отчиму не врываюсь, а вежливо стучусь — он там торгуется с потенциальными покупателями.

— Азат, — говорю, входя в кабинет, — отменяйте смотрины.

Дом не продается.

На меня устремляются несколько пар недовольных мужских глаз, включая самого отчима. Но меня это не волнует. Пускай терпит. Что имеем, как говорится, то имеем.

— Марта?.. — Азат поджимает губы, но я вижу, что у него даже дыхание перехватывает. И утвердительно киваю.

— Да. Я согласна.

Глава 8-1

Со свадьбой решили не затягивать. Я попросила передать свои пожелания, поскольку этот старпер — мой жених — так и не соизволил ни разу со мной встретиться.

Ну и ладно, не очень-то и хотелось.