Не появишься – сделаешь хуже.

Визг колёс, чёрные полосы на асфальте, и набирающий скорость Кадиллак уже выезжает на основную дорогу.

Только после этого Аскар грозно оборачивается и подходит почти вплотную.

Он как высокая скала. Нависает, а я чувствую себя маленькой пылинкой.

Темные глаза горят, подбородок угрожающе выдвинут. Я не ожидала такой агрессии.

Весь внешний вид мужчины кричит о том, что он слышал самое главное. Теперь Аскару все известно, и он в бешенстве.

Какая же я дура. Иногда закрыть рот и не реагировать ни на какие выпады – самое лучшее решение.

– Со мной сейчас поедешь, – тихое замечание оглушает. И это не предложение… – Без разговоров.

Глава 15

В салоне его авто царит не просто напряжение. Нервы накалены до предела. Как будто воздух наэлектризован и невозможно расслабленно выдохнуть. Я не совсем понимаю, как себя вести. Поэтому молчу. Как и Аскар.

Только вначале суровый поворот головы и гневный голос дали понять, что мужчина еле сдерживает эмоции. Он выплюнул в мою сторону всего одну грозную фразу:

– Это правда? От меня?

Что здесь можно сказать? Аскар при желании заставит меня доказывать правду. А это будет слишком унизительно для обоих. Да и не заслужил он лжи в ответ на простой прямой вопрос. Поэтому… утвердительный ответ очевиден.

Минут двадцать мы уже едем в оглушительном молчании. И это очень сильно угнетает.

– Ко мне или в кафе?

От неожиданности я вздрагиваю и поворачиваюсь к Аскару. Он глядит по зеркалам и сворачивает с магистрали. Внешне спокоен. И как будто даже расслаблен. Но это лишь видимость. Он очень зол, я чувствую. Я вообще отчего-то очень тонко улавливаю его настроение. Поэтому не стоит усугублять ситуацию.

– В кафе.

Ответа не последовало. Только когда машина остановилась, мужчина, щёлкнув замком, отстегнул ремень безопасности и метко швырнул в мою сторону напряжённое:

– Я так понимаю, ты не собиралась мне рассказывать?

Отвечать я не спешу. Пытаюсь подобрать слова, чтобы ответ вышел и твердым, и немного с пояснением.

– В ближайшие дни – нет. Зачем тебе лишние заморочки.

– Это нечестно. И трусливо, – уже спокойнее добавляет.

– Разве? От меня никаких претензий. Вся ответственность с тебя снята."

"– А я просил? – обжигает пламенем взгляда. Словно растопленный горячий шоколад. Горький, наверное. – Я просил это делать, Оль?

– Нет, но…

– А давай ты отсебятину оставишь для мужа, а моим мнением отныне будешь интересоваться!

Я вновь вздрагиваю. Не от его тона. А оттого, как горят его глаза в обрамлении густых ресниц. Но даже мягкий бархат не в состоянии смягчить жёсткость обвинения в мужском взоре.

– Пойдём. Поговорим.

Еще через десять минут мы оба листаем лощеные страницы.

Отдаю меню официанту, даже не вглядываясь в название блюд.