– Солнышко, а помнишь, как я тебя из загса на руках выносил? И мы детскую планировали? Помнишь, как мы радовались, когда смотрели на положительный тест? Все три раза. Я ведь всегда рядом был. Всегда. Мне ни одна женщина не нужна была, как ты, Оль. А это… для меня тот раз ничего не значит абсолютно, я просто ответственность с себя не собираюсь перекладывать.

– Да какая разница уже, Егор.

Отмахиваюсь от горестных воспоминаний и поднимаюсь со стула. Отхожу в сторону – лишь бы подальше от него быть.

– Я ведь не прошу прямо сейчас взять и забыть все. Можно я хотя бы буду тебе звонить? Или с работы забирать? Ну хоть что-то. Хоть раз в неделю видеться.

– Нет, нельзя. Я не хочу видеться. Ты не понимаешь? Как можно не понимать? – всплеск руками, горящий взгляд, только бы лишнего не сказать, но остановиться не получается. – Ты в постели с другой был. Завтра ещё раз захочешь. А потом снова. Ну а что? Жена ж простит, и ничего! А я не собираюсь тебя после других принимать, как объедки. Я согласилась женой твоей быть, а не тряпочкой – грязь с ботинок стряхивать. Захотел в чужую постель – ну так я не против, это твой выбор, Егор. Но последствия его тебе придётся принять. Я с тобой жить не буду. И компромиссу здесь не место.

Он делает два шага вперёд и слишком неожиданно меня обнимает, прижимает к себе крепко-крепко. И горестно как-то, но а мне-то что… я уже, наверное, все слёзы выплакала. Из-за него…

Чувствую нежное прикосновение его рта к виску. Муж рукой обнимает за шею и не даёт отодвинуться.

– Жесть как без тебя тошно. Просто жесть. Я не хотел так, я не соображал тогда ничего… ну зачем ты так, Оль…

Его руки плавно перемещаются на талию, я пытаюсь отстраниться, но он не позволяет. Он сильнее намного и пользуется этим. А я зажата между подоконником и крепким телом супруга. Порхающие поцелуи устремляются вниз, а я отворачиваюсь.

– Знаешь, как дома без тебя? Никак. Пусто, холодно, – шепчет, а по коже мурашки от его дыхания. – И возвращаться не хочется. А ты меня не подпускаешь к себе теперь. Скажи, что мне сделать, Оль? Скажи, пожалуйста, хоть что-то. Я ж без тебя никто, Оль.

Со свистом выпускает воздух из легких, твёрдые губы неприятно обжигают. Пальцы мужа почти болезненно впиваются в кожу. А потом комкают подол, и мужская ладонь настойчиво двигается выше.

– Каждое твое касание ненавистно. Противно до дрожи. Перестань, Егор, – поверхностные поцелуи переходят на шею и спускаются до ключиц. Муж крепко сжимает в объятиях, а я задыхаюсь рядом с ним.

– Вернись ко мне. Вернись… – влажная дорожка касается выреза платья, а я, зажмурившись, пытаюсь и дальше отталкивать супруга, – вернись, я тебя умоляю…

– Убирайся, – шепчу дрожащими губами. Руки трясутся, пальцы не слушаются.