На негнущихся ногах и с колотящимся сердцем я прохожу в светлый кабинет… и все… время поворачивается вспять.

Сначала мы разговариваем, а потом врач просит пройти на кушетку. И тут…

– Сердцебиения нет.

Как нет? Как это нет?! Ну не может этого быть, ну пожалуйста! Всего один раз, ну хоть один! Один хотя бы… пожалуйста… ну что я не так делаю в этой жизни…

Прикрываю веки, а внутри… как будто пожар разгорается. Жжёт так, что сил просто нет лежать спокойно. Слёзы уже брызнули из глаз. А Егора нет рядом, чтоб поддержать меня в очередной раз. И больше никогда не будет. Пусть валит к своей любовнице! И сына с ней воспитывает!

– Олечка Александровна, вы погодите расстраиваться, – Борис Тимофеевич колет укорительным взглядом и вновь смотрит на экран. – Нужно немного подождать. Сдадим анализы…

– Сердце уже должно биться, – заключаю глухим голосом. И начинаю отматывать время назад. Должно! Ну оно должно биться! Мы с Егором последний раз были близки… это… это было давно… он уезжал в Питер. А я… потом я летала в командировку в Европу. А когда вернулась, увидела его с сыном. И срок… срок не сходится нашей последней с Егором близости. Почему эта мысль мне даже в голову не пришла?

А ведь тогда получается… я помню тот день. Я даже помню день недели на календаре, когда я узнала о страшном предательстве. Отчаяние и боль толкнули меня в объятия другого. Не может быть. Это же невозможно!

– Давайте вы не будете нервничать, – продолжает отчитывать врач, – все же срок очень маленький, и бывают погрешности…

Погрешности… это не погрешности. Это…

Будто гром среди ясного неба бьет осознание. Ребёнок не от «бывшего» мужа... а от человека, которого я никогда больше не встречу.

От врача я выходила на ватных ногах. Не в силах поверить в происходящее.

На телефон поступает сообщение от коллеги:

«Ты про совещание не забыла?»

Я: «Бегу-бегу, в клинике задержалась!»

Через сорок минут взволнованно стучу в дверь, делаю шаг вперёд, извиняясь за опоздание, и…замираю на пороге, сталкиваясь с непроницаемым чёрным взглядом.

Внезапно в голове вихрями проносятся воспоминания о той единственной ночи, что мы провели вместе с этим мужчиной. Острые ласки будто до сих пор нежат, а дыхание пускает мурашки по коже. Я даже невольно вспоминаю, как он в порыве страсти укусил меня за шею… но мы ведь договорились делать вид, что ничего не было, и теперь Аскар молча смотрит на меня, ожидая, пока я займу своё место. Невозмутимый. Собранный и… холодный.

У меня начинает шуметь в ушах, когда словно сквозь туман до меня долетает заикающийся голос управляющего:"

"– Аскар Булатович, это р-руководитель н-нашего отдела продаж… – управляющий смотрит на меня убийственно, обвиняя в опоздании, и тут же отворачивается, а тон его становится подобострастным.