Глазами спотыкается о губы… а затем смотрит в глаза.

– Ну что? Можно тебя подвезти?

– Нет. Я доберусь сама, – его лицо мрачнеет ещё больше. Смотреть страшно. – Отойдём подальше от подъезда. Я хочу, чтобы ты кое-что прояснил.

– Что же?

Указывает вперёд, и я осторожно продвигаюсь: по утрам все ещё минусовая температура – ночью идём по льду, днём – по слякоти с реагентами.

Я слегка поскальзываюсь, и Егор взволнованно меня придерживает, а потом прижимает к себе. Слегка. Отодвигаюсь и с каменным лицом выдёргиваю руку.

– Ты с Ингой был, – рублю с плеча, как только мы отходим в сторону. – Как ты мог, Егор?! Я думала, у нас крепкая семья. А у нас цирк какой-то, только с одной разницей. Вообще не смешно!

Замечаю округлённые глаза бывшего. Он словно и впрямь ошарашен. А я не хочу в себе держать. Мне больно. Пусть он раз и навсегда уяснит, что я с этой болью жить не хочу!

– Оль, какая Инга? О чем ты говоришь?

– О том, что ты спал с ней! – повышаю голос, а потом сразу же одергиваю себя. Уверена, глаза блестят от негодования и возмущения. А голос дрожит от эмоций. – Неужели вся наша жизнь сплошной обман? И твоя любовь тоже?

– Не было такого. Причём здесь вообще Инга?!

– Я видела ее недавно. Я… я…

– Олечка, Инга вообще не имеет отношения к нам с тобой, – хватает за плечи и разворачивает к себе. Четко и уверенно проговаривает в лицо. – Послушай. Если я один раз оступился, это ещё не значит, что я всех твоих подруг перетр… – окончание фразы он проглатывает. Отворачивается и тяжело вздыхает. А затем… – Оль, да мне никто, никто абсолютно не нужен, кроме тебя. Ни сейчас, ни тогда. Ну не нужно меня за такого подонка держать. Да, я не нашёл смелости сразу все рассказать, я пытался как-то нивелировать последствия, а получилось только хуже.

– Отпусти, – выдавливаю из себя, но Егор лишь сильнее сжимает пальцы.

– Оля, не нужно мне приписывать то, чего не было. Я, по-твоему, вообще с пулей в голове – твоих подруг в постель тащить? На идиота похож?

– Скорее ты из меня идиотку делаешь.

– Что она тебе сказала?

– Она сказала, что ничего не было. Но заявила это так… как будто…

– Она подкатывала. Пару раз мне звонила. И раз приезжала, когда ты была в командировке, – замираю в его руках и чувствую слабость в ногах. Как ещё не упала – не знаю. – Но я ее сразу же выставил. Это все. Я тебя прошу, Оль, ну не надо из меня делать последнего придурка.

– Кто-то еще? Я смотрю, ты пользовался особой популярностью!

– Больше ничего. Ну и конечно я тебе даже говорить не стал. Во-первых, вы с ней после этого стали совсем мало общаться. Во-вторых, такое больше не повторялось. За твоей спиной у меня даже и в мыслях не было кутить напропалую. Ну Оль. Я ж тебя на руках носил, как только мы с тобой познакомились.