Вдалеке поднимался черный столб дыма, как обычно при большом пожаре. Но других дымов не возникало: то ли пожарная команда работала расторопно, то ли… Я мотнула головой – кому, как не мне, знать причину этого!

– А похоже ведь на ту дрянь, с помощью которой убили отца, – сказала я словно невзначай, глядя вдаль. – Только у него от прикосновения сработало, а тут…

Дед нахохлился, будто старый ворон, сердито хмыкнул, но все-таки ответил:

– Прием-то известный… в определенных кругах. Не дотронешься до этого… хм… объекта, так через некоторое время заклятие все равно сработает. Точности никакой, разумеется… Ты же ту пуговицу в руки не брала?

– Нет, конечно, – ответила я.

– Ну вот, – заключил дед, – странно, что так много времени прошло. Обычно такие заклятия действуют почти сразу! Гарреш помог?

Он покосился на меня с любопытством.

– Ну да, – вздохнула я. Да, Гарреш навел защитные чары на мой дом и сделал кое-что еще. Немного нечестно, но это ведь наше с ним личное дело, не так ли? – Удивительно…

– Ну, что еще? – спросил дед.

– Видимо, Наор ждал, пока я расслаблюсь, – ответила я безразлично. – Пытался узнать кое-что, сам поведал много интересного.

– Что именно? – спросил дед с живым интересом. Пришлось рассказывать…"

"Жаль дом, он мне нравился. Пока еще разгребут головешки и поймут, что ни моего тела, ни тел двух слуг там нет!

Поверит ли Лауринь в мою безвременную кончину? Хорошо еще, он сейчас или во дворце, где неоткуда взяться слухам о большом пожаре на хоть и богатой, но все же плебейской Заречной, или вовсе у себя! Об этом пока можно было не волноваться, и я сосредоточилась на других мыслях.

– Все же поедем? – прервал мои размышления дед. Мы вышли за ворота: на улицу высыпал народ, все смотрели на неохотно редеющий столб дыма.

– Куда деваться… – буркнула я едва слышно. Когда скрываешься под пологом невидимости, лучше не болтать громко. Конечно, перед отъездом хотелось бы удостовериться, что все задуманное пройдет, как надо, но тут уж… как повезет.

– Ну ничего ж себе! – благоговейно произнесла стоявшая неподалеку хорошенькая купчиха. – Вполнеба полыхает!

– То все маги, – пробурчал ее осанистый муж, тоже с неподдельным любопытством пялясь вдаль. – Придумают чего, сами помрут… То ладно, а честной люд из-за них гори! Сколько, поди, товару пропало…

– Тихо! – шикнула на него жена. – Видишь, сам господин Нарен вышел… Доброго денечка, господин Нарен!

– И вам того же, – хмыкнул дед. Купцов он отчего-то не любил. Впрочем, аристократов он не любил еще больше, оттого и поселился в этом квартале, а не ближе к тем местам, где квартировали небогатые нейры и арнаи.

– Идем в дом, – шепнула я.

– Вот, значит, цена его откровенности, – удовлетворенно хмыкнул дед, кивнув в сторону окна.