Впрочем, разве я ожидала иного?

– Проси, – велел дед, и вскоре в кабинет вошел, отчаянно стараясь не стучать сапогами, Лауринь."

"Как и было велено, он переоделся в гражданское. Я уже имела сомнительное удовольствие наблюдать его в этом платье – лейтенант был похож на огородное пугало, – а потому только тяжело вздохнула. Дед окинул юношу таким взглядом, одновременно изучающим и насмешливым, что тот мгновенно залился краской. Мне до деда далеко, пока что я так смотреть не умею…

– Господин Нарен, – выговорил он, – госпожа Нарен… Лейтенант Лауринь к вашим услугам.

– Присаживайтесь, молодой человек! – велел дед, косясь на меня с издевкой. Я поджала губы и залпом допила то, что оставалось в моем стакане.

Лауринь неловко пристроился на краешке кресла. Дед начинать разговор не спешил: отхлебнул еще орты, потом встал, покопался на полке, добыл откуда-то длинную изогнутую трубку и начал со знанием дела набивать. Вот, значит, как! Меня постоянно отчитывает за курение, а выходит, и сам не без греха! Или это спектакль, рассчитанный исключительно на Лауриня? Не видела я что-то прежде, чтобы дед курил.

– Никакого здоровья на вас не хватит, – пробормотал дед, не выпуская черенка трубки из зубов. Я принюхалась: каррис высшего сорта, такой же, какой курю я. Не удивлюсь, если у нас и поставщик один и тот же. – Сколько лет уж, как бросил…

Я промолчала. Надо думать, со стороны мы сейчас были особенно похожи: с трубками в зубах, мрачные… Лауринь переводил взгляд с меня на деда, пока наконец не обратил внимание на то, что лежало на столе. Судя по тому, как округлились его глаза, книгу он узнал.

– Вижу, эта книжица вам знакома, – довольно констатировал дед, тоже наблюдавший за Лауринем.

 – Так, молодой человек?

– Так точно, господин Нарен, – вполголоса отрапортовал тот и взглянул на меня. – Но как же… Вы ведь ее…

– Я вас обманула, Лауринь, – развела я руками. – Уж простите, другого выхода не было.

– Вы хотели завладеть ею в обход Коллегии? – в голосе лейтенанта неожиданно прорезался металл, и дед взглянул на меня с веселым изумлением.

– И это тоже, – признала я. – Но прежде всего мне хотелось выйти из рук Коллегии живой и невредимой.

А для этого нужно было убедить их в том, что книга погибла. Вы стали идеальным свидетелем, Лауринь.

– Понимаю… – протянул он. Выражение жестокой обиды в его взгляде сменилось неожиданной сосредоточенностью.

– Это хорошо, что вы понимаете, молодой человек, – вступил неожиданно дед. – Вы ведь вместе с моей дорогой внучкой гонялись за неким Наором, не так ли?

– Да, господин Нарен, – ответил Лауринь мрачно, не глядя на меня.

– И батюшка ваш был замазан в этом деле по самую макушку.