– Так что, Вика? Нам ведь так хорошо в прошлом было, помнишь? – заискивающим голосом произносит он.

– Никаких секретов и недомолвок? – дрожащим голосом[n2] спрашиваю я.

– И все будет так, как захочешь ты.

– Я… я не знаю, Руслан. – Качаю головой, сжимая и разжимая пальцы. – Это все как-то слишком внезапно. И странно. И неправильно.

– Это самое правильное из всего, что я сделал в этой жизни. Давай, котенок, соглашайся. Ты всегда сможешь уйти, выставить меня за порог, запретить мне приближаться, – его голос обволакивает меня, шансов противиться почти не остается.

– Хорошо. Я… я хочу попробовать, – выталкиваю из себя и прикрываю веки, когда Руслан вновь целует меня.

Но в этот раз в его поцелуе нет нетерпения или напора, его губы действуют мягко и осторожно, словно боятся спугнуть. Ласкают – чувственно и нежно, как будто это наш первый в жизни поцелуй.

– Ты не пожалеешь, – обещает он, сжимая меня в объятиях.

– Я очень-очень надеюсь на это, Руслан. Иначе я разочаруюсь в тебе окончательно.

Несколько минут мы просто стоим посреди кухни, обнимаясь, потом Алмазов отступает от меня, застегивает пуговицы на рубашке, которые я в порыве сумасшествия успела расстегнуть.

– Мне, наверное, пора. Не будем торопить события, хотя мне очень этого хочется, – прокашливается он. Говорит одно, а во взгляде совсем иное.

– Да, тебе пора, – повторяю за ним, но никто из нас не двигается с места.

– Или остаться?

– Нет, – слишком поспешно отвечаю я. – Увидимся завтра, нам ведь все равно в административный центр идти – свидетельство о рождении Алисы переделывать.

– Кстати, о ней, – прочищает горло Руслан, прячет руки в карманах, смотрит как-то уж слишком виновато. – Только не злись, ладно?"

"– Эти слова уже заставляют меня нервничать, – напрягаюсь я.

– Раз уж мы договорились, что между нами теперь никаких недомолвок, то я должен тебе признаться, что сказал Алисе о том, что я ее отец.

Сначала мне кажется, что я ослышалась. Он ведь не мог этого сделать? Или мог?..

– Что? Когда? Зачем, Руслан? Ты с ума сошел? Я должна была ее подготовить, чтобы она спокойно это восприняла, чтобы не травмировать ребенка, а ты… Господи, ну что ты за человек такой? – Зло сверкаю на него глазами, не веря, что он мог такое за моей спиной провернуть. – Мы же договорились, Руслан!

– Успокойся, Вика.

Все прошло хорошо, мне показалось, что момент был подходящим, – начинает успокаивать меня Руслан. Он делает шаг вперед, а я два назад. Упираюсь спиной в стену. – Она была расстроена, когда мы в кофейню пошли, я издалека спросил ее, хотела бы она с папой познакомиться, а потом… Ты знаешь, что она тайком открытки рисовала для меня? Прятала где-то в своей комнате, Вика, в надежде, что я когда-нибудь прилечу к ней. Когда она мне об этом рассказывала, у меня сердце сжалось, клянусь.