Мне ведь завтра будет не в чем домой уехать.

Думая о своем, толкаю дверь в палату и застываю на месте, потому что в кресле у окна как ни в чем не бывало сидит Руслан. Словно так и должно быть. Словно волнуется за меня настолько, что предпочел остаться здесь и убедиться, что со мной все в порядке, вместо того чтобы рвануть к своей семье.

– Ты не уехал? – спрашиваю я, наконец-то отмерев. С непринужденным видом иду к кровати, чувствуя, как Алмазов откровенно разглядывает меня.

– Сначала решил убедиться, что ты в порядке, – его голос звучит ровно, не выдавая ни одной эмоции. Алмазова и раньше трудно было разгадать, а сейчас и подавно. Он изменился, я изменилась, и у каждого давно своя жизнь. Наша интрижка осталась в прошлом и теперь кажется мне просто сном. Потому что мужчина передо мной определенно чужой для меня.

– Разве доктор еще не сообщил тебе об этом? – резче, чем хотелось бы, спрашиваю я, начиная взбивать подушку.

Я прячусь от пронзительного взгляда Руслана под одеялом. Натягиваю  его почти до подбородка, чтобы никаких лишних частей видно не было.

– Сказал, – лениво протягивает  он, – но я хотел убедиться в этом лично.

И все. На этом слова заканчиваются. Сидим, молчим. Я пялюсь на входную дверь, Руслан – на меня. Нервирует, если честно. Мне уже хочется остаться одной. Раньше у нас хотя бы общая тема была – его дочь, для которой я выступала в роли няни, а сейчас ни-че-го.

– Что еще? – спрашиваю, тяжело вздыхая. В одной комнате с ним удушающе жарко становится, внутри все вибрирует от напряжения.

Руслан пожимает плечами, откидывается на спинку кресла, всем своим видом показывая, что ему некуда спешить. Хотя тот телефонный звонок в его автомобиле говорит об обратном.

– Спасибо, что помог. И что привез в клинику. Пришлешь мне счет за химчистку салона, я оплачу.

– Об этом не стоит беспокоиться, – качает он головой. –  Как у тебя дела? Как жизнь? На самом деле было очень неожиданно встретиться с тобой вот так.

– Для меня тоже неожиданно, ага, – фыркаю я. Надо же, спустя семь лет интересуется, как у меня дела. А тогда отпустил так просто, даже ни разу не позвонил. Даже не убедился, долетела ли я и вообще села ли в самолет. Вдруг меня просто из номера выкрали? – У меня, как видишь, все хорошо. Слышала, ты бросил спорт, – сама не знаю, почему продолжаю этот бессмысленный диалог.

– Да. Пришлось. Травму серьезную получил.

– Ясно. А Кира как? Красавицей, наверное, невероятной выросла.

– На меня похожа. Но я ведь тоже красавиц, правда? – ухмыляется он.

– Несомненно. Правда, постарел знатно. Годы никого не щадят, – иронизирую я.

– А ты как была колючкой, так и осталась. И в неприятности до сих пор влипаешь.

Все же что-то  он помнит обо мне.