Во-вторых, нам всегда было куда вернуться в случае чего, да и мне нужно было где-то жить. Ну и в-третьих, мы боялись, что продадим квартиру, останемся и без денег, и без жилья.

На один из наших семейных советов попал Макс. Его бабушка жила по соседству, мы были знакомы целую вечность, и он всегда, сколько себя помню, обо мне заботился. Макс на пять лет старше, мне было пятнадцать, а ему двадцать, когда мне впервые парень сердце разбил, а  Макс ему нос. Мы сидели тогда с ним во дворе, и я не знала, плакать мне или смеяться, но Макс обещал, что никому не позволит меня обижать.

Сейчас, вернувшись на столько лет назад, могу с уверенностью сказать, что я ему нравилась. Но разница в возрасте на тот момент была приличной, я ведь даже несовершеннолетней была. Поэтому рядом он был как друг. А когда вдруг решил сделать серьезный шаг, я уже встретила Руслана и была беременная.

Так вот, Макс поддержал предложение маминого нового мужа. Сказал, что еще лет пять – и мы точно квартиру не продадим, дом и так был в аварийном состоянии. Предложил на вырученные деньги взять ипотеку, вот только у мамы слишком маленькая зарплата, чтобы ее дали, а я вообще официально нетрудоустроенная.

И тогда Макс снова пришел на помощь. Самым странным образом. Позвал меня замуж. К тому же у военных были преимущества перед гражданскими, их заявки рассматривали гораздо быстрее и чаще всего одобряли с первого раза.

– И ребенка на меня запишешь, разве это не отличный вариант? – спросил он тогда у меня. Я была шокирована этим его предложением."

"– Макс, ты понимаешь, насколько это все серьезно? Вдруг я не смогу выплатить ипотеку? Тогда долг на тебя ляжет. Или ты встретишь девушку, а у тебя вроде как жена, да еще и ребенок есть!

– Давай будем решать проблемы по мере их поступления. Да и я уже встретил девушку, с которой хотел бы связать жизнь. Правда, слишком поздно понял это, – сказал он с горечью, но до меня не скоро дошел смысл этих слов.

Ну и вот мы семь лет вроде как женаты. С ума сойти, как быстро время бежит. Но  я запретила Максу приучать Алиску назвать себя отцом. Для нее он дядя Максим, несмотря на то, что свидетельство о рождении говорит об обратном.

Несколько раз мы даже пробовали перевести наш брак из фиктивного в настоящий, но каждый раз я чувствовала, что недодаю любви Максу, не могу полюбить его так, как он этого заслуживает. И до сих пор надеюсь, что он встретит девушку и полюбит ее всем сердцем, и чувствую вину за то, что испортила ему жизнь. Если можно так сказать. Хотя Алиску он любит до безумия, а она его.

Может, зря я не разрешила быть ее папой? Может, так сейчас было бы гораздо проще? Ведь Алиска выросла и начала спрашивать о своем отце. А я что? Глупые отговорки вылетают из моего рта, заставляя расстраивать собственного ребенка.