Когда протестовала — целовал и уносил в постель, где мы медленно познавали друг друга… даже не представляла, что физическая близость может быть настолько чувственной, разнообразной и дарить столько наслаждения.

А потом всё начиналось сначала. Учил, заинтересовывал, убеждал, и… любил. Я не понимала, как он умудряется проводить со мной столько времени, ведь я редко оставалась одна. Оказывается, он умело управлял течением времени, успевая везде.

В общем, запомнила я всех. Куда бы я делась.

Ещё я думала, что невозможно найти исследователя и причастных к моему похищению. Я уже и почти забыла об этом. Почти.

Но Валэйрд не забыл.

Однажды, подгадав момент, когда я была в особо уравновешенном состоянии, он скупо доложил мне о завершении расследования.

Пользуясь моей памятью, растворённой во время обряда в семейном хранилище, Вард подключил Ларийса и других братьев, вышел на членов других влиятельных семей.

Скандал был страшный, на всю Конфедерацию. Оказывается, похищение девушек с таких планет, как моя, был поставлен на поток. Выжившие были. Как я. Единицы. Они становились батарейками для влиятельных чистокровных лирарийцев.

Протащить несчастных через обряд в семью, сделав полноценной найо — как мне стало понятно после моего обряда — было нельзя, память этих девушек тут же стала бы достоянием семьи. Поэтому их прятали и держали постельными игрушкам и зарядками.

Как утверждал Вард, нашли многих похищенных, их взяли под защиту влиятельные семьи, и теперь их исцелением занимаются, присвоив статус пострадавших найорик.

Сеть похитителей и организаторов нелегальных станций была вскрыта. Виновные жестоко наказаны. На вопрос Варда, хочу ли я узнать, как был наказан похитивший меня исследователь, я тут же категорически отказалась.

А потом прижалась к Варду и сказала, что после обряда, доверив себя и свою память семье, и приняв доверие и память каждого из семьи, я не хочу снова загрязнять себя. Достаточно того, что мой командор восстановил справедливость. И девушки больше не будут пропадать.

На этом история моего похищения была закрыта. По родителям я только сильно скучала. Ловила понимание в глазах Варда и была ему благодарна за то, что он мне ни о чём больше не напоминал.

Постепенно я вливалась в жизнь семьи, а мне поручали всё более и более ответственные дела Тригройлийцев.

Я помогала с исследованиями. Ещё меня привлекали обучать малышей тому, чему я уже умела сама.

Оказывается, я очень хорошо ладила с детьми, и постепенно ко мне даже появилась очередь, кому из племянников и племянниц Варда я буду объяснять про доверие, а ещё про использование внешней кожи.

Родился наш первенец, крепкий Тригройлиец, так похожий на Варда.