Кейд выпустил сосок и, прикрыв глаза, издал шипящий звук.

Мы оба были на пределе терпения. Кейд опустил руку между нашими телами, раздвинул мои складочки и чуть приподнял, насаживая на себя. Мы оба замерли, только теперь осознав, что впервые он не надел презерватив.

Это было глупо, я знаю. Но, Господи Боже мой, невероятно хорошо!

– Хочешь, чтобы я вышел? – с усилием произнес Кейд, посмотрев в мои глаза. Он не хотел этого, и ему действительно нелегко дались эти слова.

Я покачала головой, хотя тоненький голосок тревоги давал о себе знать где-то на задворках сознания.

– Нет.

Просто не спускай курок, пока будешь во мне, – улыбнулась я, а из горла Фостера вырвался страдальческий стон.

Откинув голову на бортик, он посмотрел на меня из-под полуопущенных ресниц взглядом, от которого меня бросило в жар.

– Давай, сладкая, трахни меня, как ты это можешь, – тягучим голосом произнес Фостер, вмиг выбивая все посторонние мысли у меня из головы.

И я с большим рвением выполнила его пожелание.

***

После того, как мы вышли из бассейна и Фостер вытер меня огромным пушистым полотенцем, при этом не забыв добраться до самых … глубоко спрятанных мест, я задремала на шезлонге.

Кейд был рядом, и моя голова покоилась у него на груди. Наверное, почувствовав, что осталась одна, я и проснулась.

Его и правда не оказалось, но, прежде чем уйти, он заботливо укрыл меня пледом. Ночами воздух всё ещё был прохладным, и он не хотел, чтобы я замёрзла.

Серьёзно, Фостер был первым рокером с таким внимательным отношением ко мне. При всей его эгоцентричности, он беспокоился обо мне. Кейд мог опустить грубоватую шуточку в мой адрес, но всегда следил, чтобы мне было хорошо.

Поднявшись, я вернулась в дом.

Повсюду было тихо, и я сразу же подумала, что он в своей студии. Так и оказалось. Я замерла на середине лестницы, ничем не выдав своего присутствия.

Кейд полностью был поглощён работой: что-то наигрывал на гитаре, делал заметки в блокноте и вновь продолжал играть.

Кажется, он преодолел свой творческий кризис.

Я могла наблюдать за ним без конца, но, не желая прерывать его и отвлекать, я тихо вернулась наверх.

Довольная улыбка ещё долго не покидала моих губ.

Глава 21

Моя единственная поездка за границу была тогда, когда семь лет назад мы с семьёй отправились на Ниагарский водопад.

Но считать Канаду заграницей всё равно, что назвать «Бургер Кинг» рестораном высокой кухни. Поэтому мой восторг, когда мы приземлились в аэропорту «Хитроу», вполне понятен.

У «Линий» должно было состояться два концерта в Лондоне – завтра и послезавтра, а вечером воскресенья мы возвращались в ЛА.

Целый этаж в «Хилтон Лондон Метрополь» был забронирован для группы и команды. Лейбл никогда не скупился на дорожные траты – группа была золотой жилой, никто и не думал экономить.