– На такую замену я не согласна! – Юлия мило улыбнулась. – Придумайте что-нибудь, Александр! Вы же гений!

В гостиную вбежал запыхавшийся казачок Пантелейка:

– А молодой барин где?

– Разве Владимир Андреевич со службы вернулся? – удивилась Ирина Лукинична.

– Да! С полчаса!

– Наверное, в кабинет пошел! А что случилось?

– Его вниз требуют! Там стреляный!

– Антон Дитрихович! Необходимо ехать в госпиталь! Нужна операция.

– Какая, к черту, операция! Эй! Кто-нибудь! Позовите Лаевского, мне надо с ним переговорить!

Швейцар, помогавший раздевать и укладывать раненого, позвал казачка, которого вместо себя оставил на дверях:

– Пантелейка! Дуй, хлопец, на другий этаж, выкликай там молодого барина.

– Антон Дитрихович! – продолжал уговаривать Тоннер. – Вы потеряли много крови…

– А нельзя ли просто перевязать?

– Пуля застряла в мягких тканях. Может начаться антонов огонь! Надо удалить.

– Удаляйте! – барон вскочил с тесного лежака.

– Но я не хирург! Военно-морской госпиталь рядом! Поедемте туда…

– Мне некогда! Понимаете, Тоннер? Некогда! В конце концов, вы доктор или нет?

– Доктор!

– Тогда сами и делайте операцию!

– Здесь? – Тоннер обвел глазами тесную швейцарскую.

– Здесь!

Спорить с больным, который, без сомнения, пребывал в шоке, Тоннер более не стал и полез в саквояж за инструментом.

– Водка имеется? – спросил он швейцара.

– Горилка? Е, конечно! Який хохол без горилки! – Филипп Остапыч полез под кровать и вытащил оттуда запечатанную бутылку.

– Наливай, – приказал доктор.

Филипп Остапович ловко откупорил сосуд и наполнил стакан до краев:

– Пыйте, лікарю! Допоможи вам Господь![9]

– Да не мне! Барону! Боль от водки меньше, – объяснил доктор, доставая из саквояжа скальпель и крючки.

– Фу, мерзость! – барон пригубил и тут же выплюнул. – Лучше боль, чем эта гадость!

– Воля ваша! – не стал возражать Тоннер. – Денис Кондратович, фиксируйте ноги, а ты…

– Филипп Остапович, – подсказал швейцар.

– … держите левую руку.

В комнату влетел Владимир Лаевский:

– Антон! Что с тобой? Ты ранен?

– Да!

– Надо вызвать доктора!

– Я уже здесь! Тоннер Илья Андреевич! – представился врач.

– Владимир Лаевский. Как вы быстро приехали…"

"– Мы подобрали барона по дороге. Наотрез отказался от госпиталя. Повезли к вам!

Доктор сделал первый надрез; барон вскрикнул.

– Кто в тебя стрелял, Антон?

Еще надрез. Барон снова вскрикнул.

– Кто стрелял? – повторил вопрос Лаевский.

– Барон сказал, что чистил пистолет, а тот возьми и выстрели! – с сомнением в голосе пояснил Угаров.

Глава седьмая

Каких трудов стоило уговорить хозяйку! Все твердила: преставился в сей комнате ее незабвенный майор и она здесь помереть желает. А в какой день – неизвестно, поэтому даже на неделю уступить не может.