Если занят – Пантелейку посылаю, чтоб проследил.

«Вот зачем рисуночек! – понял Угаров. – Читать мальчонка не умеет, чтоб с улицей не ошибиться – зарисовывал!»

– А ночью надеваю монашескую одежду…

– Но Тучина-то за что? – перебил Угаров. – Он вашего Костю знать не знал! А на сороковины мы еще в Италии были!

– Тучин твой тоже содомитом был! И если хочешь знать, на него сам Господь указал. Марфушиными устами! Пятый, мол! Пятый! Да ты и сам помнишь! – Михаил Константинович тяжело вздохнул и вдруг пристально посмотрел на Дениса.

Тот отвел взгляд. Неожиданное озарение грозило ему смертью. Единственный шанс спасти жизнь – тянуть время до возращения Лаевских. Или прихода Тоннера! Он ведь утверждал, что вычислил убийцу!

А вдруг ошибся?

– Фили… Михаил Константинович! Вы письмо сегодня получили?

– Письмо? Какое письмо? – удивился Ярош. – Никто из родичей не знает, что я здесь.

Увы! Ждать помощи от Тоннера не стоит. Ярош словно прочитал мысли Дениса:

– Что ж делать-то с тобой? Ты ведь не содомит?

– Нет!

– В Христа веруешь?

– А как же!

– А в святую Троицу?

– Конечно!

– Перекрестись!

– Пожалуйста!

– Ладно, живи покуда. Мне с тобой лясы точить некогда! Шестой дожидается!

– Какой шестой?

– Марфуша сказала, в час к могиле Баумгартена придет очередной голубчик…

В час? Тоннер? Неужели шантажистка Марфуша?

– Поклянись, что не выдашь!

– Клянусь! – пальцы Дениса сами собой скрестились за спиной.

– Не верьте ему, дядя Пилип! – закричал Пантелейка. – Врет он! Пальцами вот так сделал!

Черт! Забыл Угаров, что мальчишка у него за спиной! Господи, где же Лаевские?

– Значит, не казак, – выдохнул Михаил Константинович. – Казак с товарищами не лукавит. – Ярош достал из кармана струну. – Молись, раб Божий Денис! И я за тебя помолюсь!

– А тело где спрячем? – спросил чересчур смышленый для своих семи лет Пантелей.

– Я тело на кладбище заберу! – погладил голову мальчугана Ярош. – Кладбище иноверческое, значит, там склепы имеются, оба трупа и спрячу. Ну? Помолился?

– Не убивайте его, дядя Пилип! – взмолился Пантелей. Денис было подумал, что в мальчике проснулась жалость, но, увы, ошибся. – Здесь не убивайте! Как мы тело будем выносить? Вдруг полицейский на набережной?

– Живым везти?

Взгляд Михаила Константиновича упал на бутыль с горилкой:

– Есть идея получше! Когда мне из спины пулю черкесскую тащили, сперва полведра водки дали. Двое суток спал! Ничего не помнил! Благодари Бога, Угаров! Смерть твоя будет легкой! Пей!

Денис выпил с десяток кружек мерзко пахнувшей влаги и только затем решился изобразить пьяного: откинулся на спинку и закрыл глаза.

– Готов, хлопчик! – Михаил Константинович открыл сундук, достал оттуда крестьянские шаровары и кожух. – Пойду телегу шукать.