Рано облысевший и обрюзгший, с карикатурными рыжими усами и надменным взглядом, Великий князь вызывал у художника отвращение.

– Эх, Володя! Давно бы полковником был! – Генерал покровительственно потрепал Лаевского по щеке. – Ладно, Тучин, жду!

– Ваше императорское высочество! Спасибо за оказанную честь. Но в настоящее время я работаю над большой картиной, «Страшный суд», и пока заказы не беру.

– Хм… – опешил Великий князь. – Ну, как угодно. Прощай.

И, холодно кивнув кузенам, удалился.

– Предлагал звать его лапушкой! – коротко передал содержание разговора Тучин.

– Вот скотина! – Лаевский в сердцах топнул ногой.

К ним тут же подошел хозяин дома, барон Антон Баумгартен:

– Вольдемар! Ты чем-то недоволен?

– Нет, нет! Все было прекрасно. Как всегда!

– Как всегда, – понуро согласился тот. – Только Якова больше нет…

– Друг мой! Не изводи себя!

– Вольдемар! Я не знаю, как жить дальше. Эти дни были ужасными – отпевание, похороны… Но я был чем-то занят. А теперь впереди пустота! Одна пустота!

– Приезжай завтра вечером к нам. Посидим, поужинаем, поболтаем.

– Спасибо! С удовольствием!

Глава третья

С юных лет Денис Угаров прекрасно знал генеалогию Романовых, но никогда судьба не сталкивала его ни с одним членом монаршей семьи. Увидеть же державного владыку было пределом его мечтаний!

В Казанский собор набилось множество людей. Казалось, яблоку негде упасть, но, когда прибыл император, толпа расступилась, образовав широкий коридор.

Высокий, широкоплечий Николай Павлович прошел в двух шагах от Дениса. Император выглядел моложе, чем на портретах, но столь же величественно. Высокий лоб, живые, чуть печальные глаза, подкрученные усы… Вроде обычный человек, но такая мощь и благость в нем! Мрачный храм словно светом озарился!

Пропустив монарха, толпа сомкнулась теснее прежнего. Как ни вставал Угаров на цыпочки, как ни пытался еще разок поглядеть на императора, видел лишь шляпку и пышную прическу Аполлинарии Налединской, замужней сестры Владимира Лаевского.

Нельзя сказать, что сие зрелище было неприятным. Напротив, Денис встал за красавицей специально.

После памятного августовского купания Угаров долго избегал Тучина, даже на этюды с другом ходить перестал, вместо этого каждый день по многу часов молился в церкви."

"«Моим другом овладел диавол. Коли сам Александр не хочет просить Господа о прощении, тогда мой долг искупить его грехи!» – решил Денис.

Выбрав монастырь, пошел к маменьке просить благословения на монашеский подвиг. Выслушав, Евдокия Кузьминична разрыдалась:

– Хороший ты у меня, Денисочка! Как Господь наш, собой ради других готов жертвовать. Только я, грешница, не достойна тебя. Внучков понянчить хочу.