– Оторвёмся хоть нормально…

Они, такие веселые и радостные, выходят, а еще несколько минут сижу за своим столом так, словно на меня навалилась тяжесть и нет сил встать. Ну вот чего я так расстроилась? Всё правильно, он и должен отрываться с друзьями в такой день. Пока молодой и беззаботный.

Но я вдруг так остро почувствовала эту огромную разницу между нами. У него – бушующая юность с её мечтами и порывами, а у меня… Вообще-то до знакомства с Шаламовым я себя считала молодой, но теперь вдруг ощутила если не староватой, то зрелой. А сейчас, увидев со стороны их готовящееся веселье, и вовсе почувствовала себя глупо.

Этакая великовозрастная тётя, заглядывающаяся на юного красавчика. Ещё и со скучным талмудом в сумке в качестве подарка…

Глупо и стыдно.

Уперев локти в столешницу, закрываю лицо ладонями. Тру лоб, переносицу. Вздыхаю вслух протяжно. И вдруг вздрагиваю оттого, что кто-то касается моего плеча…

32. Лера

От неожиданного прикосновения резко выпрямляюсь и оборачиваюсь.

– Лера, вам плохо? – обеспокоенно спрашивает Игорь.

– Мне? – переспрашиваю зачем-то. Вид, наверное, у меня сейчас совершенно дурацкий.

– Да нет, просто… устала.

– Понимаю, – хмыкает он, присаживаясь на столешницу парты напротив моего стола. – У вас только что такой серьезный процесс закончился. Вам не угрожали? А то всякое читал в сети.

– Ну, это была всего лишь частная компания, а не преступный синдикат, – пожимаю плечами.

– Отдохнуть бы вам не помешало. Вы, конечно, выглядите на все сто, но такое ощущение, что вам плохо. Вы сияете, но как будто из последних сил.

Я пожимаю плечами, не зная, что ему ответить. Вот так ко мне в душу вообще никто никогда не лез, даже мама.

Не потому, что ей все равно, а потому что она искренне считает, что всё у меня прекрасно по всем фронтам. А я не спешу разуверять. Смысл её расстраивать?

– Если у вас какие-то проблемы на работе, может, я смогу как-то помочь?

– Это вряд ли, – усмехаюсь я. – Да и нет у меня никаких проблем, Игорь. Но спасибо.

Он не уходит, продолжает изучать меня пытливым взглядом. И я чувствую себя прямо как на рентгене, аж не по себе.

– И всё же вас что-то мучает…

Конечно, мучает. Совесть, а еще стыд. И немножко – грусть-тоска, потому что я вдруг понимаю, что молодость стремительно уходит.

Считай, ушла уже. И если у меня всё более-менее хорошо с карьерой, то с личной жизнью – полный швах. Просто раньше я об этом никогда не думала, точнее – считала, что это всё для обывателей. А я – выше этого, у меня – другая в жизни цель. А тут вдруг остро захотелось простого женского счастья, любви, романтики и даже секса…

И в то же время умом я понимаю, что с Шаламовым всё это невозможно. Даже не семья, а просто серьезные отношения.