Это в чью спальню меня занесло? И как?"

"Скашиваю глаза вбок. Не знаю, как было ночью, но сейчас я в кровати один. Заглядываю под одеяло. Трусы, слава богу, на месте. Успокоившись, валюсь опять на подушку и по кускам вспоминаю, как вчера отмечали мой день рождения.

Гуляли в центре. Много пили. Особенно я налегал, это помню. Сначала было весело, потом опять переругался с кем-то. И с нашими, и с чужими. Послал Ленку и, кажется, Клео. Из-за этого рамсанул с Владом. Помню, что чуть с кем-то не подрался уже на улице. Но с кем, из-за чего – хоть убей ни единой мысли. Да и пофиг.

Хорошо, что при таком раскладе очнулся здесь, а не в обезьяннике каком-нибудь.

Выбираюсь из кровати, нахожу свои джинсы, обшариваю карманы. Карточка здесь, а мобилы нет. Ну, супер, чё. Вторую мобилу за неделю посеял. То есть тот свой телефон я не терял, конечно, а забыл у Леры, но это, считай, потерял.

Всё-таки кто меня приютил? Хоть спасибо сказать доброму человеку.

Одеваюсь, выхожу из комнаты. В квартире – вообще никаких признаков жизни. Тишина полная.

Нахожу кухню. Нет, всё-таки люди тут живут. В раковине – грязные тарелки, стаканы. На плите сковорода с чем-то съестным. Поднимаю крышку, там какая-то неаппетитная масса. Фу. Аж тошнота накатила. Хотя это еще и похмелье, конечно.

Заглядываю в холодильник, а там пивко. Холодненькое. Беру одну банку, сначала прикладываю ко лбу и несколько секунд кайфую. Потом вскрываю и жадно выдуваю сразу полбанки. На старые дрожжи ведет моментально, но становится легче.

И тут слышу шаги – кто-то ещё выполз на белый свет из другой комнаты. Надеюсь, этот кто-то в курсе, что у них гости. А то неловко получится. Но это оказывается Клео. Взлохмаченная, помятая, в одной футболке.

– Это что, твоя хата? – удивляюсь я.

– А ты, я гляжу, уже освоился, – недовольно кривится она, глядя на банку в моей руке. – Тебя не учили, что шариться по чужим холодильникам нехорошо?

– Неа, – потягивая пиво, отвечаю я. – Меня учили, что надо делиться пивом с ближним и не жадничать.

– Наглость – второе счастье, да?

Она ставит чайник, но затем достает и себе банку.

– Как я тут оказался? И это… у нас же с тобой ничего не было?

– Не дождешься, – фыркает Клео.

– Вот облом. А я-то так надеялся и верил, – глумлюсь я.

– Хамло ты, Шаламов.

Из всех наших у меня с ней всегда были самые напряжные отношения. То есть Ленка меня тоже, конечно, напрягает, но там другое. А вот с Клео мы друг друга недолюбливаем, но оба стараемся не показывать.

Клео вечно злится на меня за Ленку, а меня бесит, что она сует свой нос в мои дела, язвит, пыхтит, цепляется. В общем, ведет себя как злобная сука. Так что моему удивлению нет предела, что ночевать меня к себе взяла именно она.

Клео садится рядом за стол и утыкается в телефон, попивая из банки в час по чайной ложке.