"

"Она снова поцеловала его, безмолвно умоляя его откликнуться на ее ласки. Ее желание все возрастало от близости к Дэймону, от его запаха, вкуса, гладкости его кожи.

Что-то было настоящее в том, что происходило между ними, когда они были вместе. И это что-то было сильнее разума и гордости. Когда Калли это поняла, она потеряла контроль над собой.

Дрожащими пальцами Калли лихорадочно расстегнула оставшиеся пуговицы на рубашке, обнажив его торс, и покрыла его грудь жаркими поцелуями. Повинуясь инстинкту, она лизнула его затвердевший сосок, потом втянула его в рот.

Он содрогнулся, пока она гладила и ласкала его. Ей это только показалось, или сердце у него, правда, забилось чаще?

Он был такой большой, такой сильный, такой мужественный, что пульс у нее участился. Она помнила, как прекрасно и нежно он использовал свою силу, чтобы дарить ей удовольствие. По венам ее бежал огонь, она привстала, стала целовать его подбородок, потом настойчиво впилась ему в губы, вплела пальцы ему в волосы, удерживая его в плену, а сама дразнила его, искушала и безмолвно молила его, чтобы он ответил ей. Она так этого хотела.

Калли чуть наклонилась, снова ощутив, как скользят ее груди по его коже, и торопливо стала расстегивать пояс у него на брюках.

Его губы задвигались под ее губами, но на поцелуй он ей так и не ответил, а только протянул:

— Наконец-то.

От его тона Калли резко остановилась.

— Я уж думал, ты забыла, что ты должна доставлять удовольствие мне, а не себе. Надо тебе будет поработать над своими навыками, а то ведь я могу и передумать и не брать тебя. А жениться вместо этого на твоей юной кузине.

Эти его слова были как ушат холодной воды.

У Калли мурашки по коже забегали. Всего за пару коротких мгновений она забыла, почему она здесь, забыла его требование, свою унизительную роль, забыла то, что была разменной монетой в деловом соглашении.

Она полностью утратила контроль над собой, а он…

Стыд, обида и ярость смешались у нее в душе в один сплошной комок.

Как такое могло случиться? За годы ее несчастий только умение себя безоговорочно контролировать придавало ей силы.

Он оттолкнул ее руки и быстро расстегнул ремень, потом Калли услышала звук расстегивающейся молнии.

А потом он снова нетерпеливо откинулся на спину дивана.

В полутьме выражение его лица показалось ей знакомым. Также на нее смотрел Алкис, когда ругал ее и обвинял в неверности.

Что она делает?

Подумать только, она сгорала от желания, а он все это время испытывал одно только нетерпение от ее неопытных ласк.

Если она сейчас это сделает, перестанет себя уважать. А это последнее, что у нее осталось.

Она вскочила с дивана, ноги ее дрожали.

— Ну? — он вопросительно приподнял бровь. — Я жду.