Его язык скользит по спине, рисуя влажную дорожку, заставляя прогибаться. Томление и жар разгораются все больше, концентрируются внизу живота.

— Переступи, — очередной приказ, не позволяющий ослушаться. И звонкий поцелуй в ягодицу, когда его исполняю. — Красавица.

Игнат поднимается и, встав немного сбоку, чтобы через зеркало мне было все идеально видно, скидывает рубашку и избавляется от брюк.

— Хочу тебя прямо здесь. — выдыхает, прижимаясь снова и потираясь пахом о попу. — Или кровать предпочтительнее в первый раз?

— Здесь, — нахожусь в раздрае: желаю продолжения и страшусь его одновременно. В промежности тянет всё сильнее.

— Упрись ладошками вперед. — помогает встать правильно и вклинивается коленом между ног. — Раздвинь шире.

Выполняю, делая жадные глотки воздуха один за другим, и неотрывно смотрю через зеркало в серо-зеленые глаза.

Зрелище неимоверно порочное и возбуждающее.

Игнат неторопливо оглаживает спину, целует лопатки, позвоночник, шею. Переключается на грудь, обхватывая и массируя. Оттягивает соски, потирает шершавыми пальцами.

Вначале прикосновения легкие и практически невесомые, со временем становятся ощутимее и жёстче.

Моя грудь никогда не была такой чувствительной. Сейчас она горит, а острые вершинки возбужденно торчат.

— Хорошо? — ловит мой взгляд.

— Да, только там больно тянет, — хныкаю, неосознанно потираясь сильнее попой о внушительный член.

Майский скользит рукой вниз, раздвигает складочки и безошибочно находит клитор.

— Мокренькая какая, — начинает потирать его, то надавливая, то плавно поглаживая.

Безумно приятно. Закрываю глаза, откидывая немного голову назад. И проваливаюсь в ощущения.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Чувствую, как один палец скользит внутрь, и это действие сковывает и напрягает.

— Тихо-тихо, это же я. Не бойся, маленькая. — Игнат снова отвлекает, уделяя внимание груди и клитору.

А как только расслабляюсь, крепко фиксирует бедра и толкается в меня.

— Держись.

Эйфория моментально улетучивается, подаюсь вперед, пытаясь соскользнуть с головки, что распирает, протиснувшись внутрь. Распахиваю глаза и рот, желая отказаться. Сказать, что передумала.

Но… молчу…

Лицо Игната в этот момент настолько эмоционально. Он так раскрыт, что не решаюсь. Смотрю на него и просто впитываю все эмоции.

Желание. Потребность. Необходимость.

— Лера, впусти меня, — черный зрачок практически закрывает всю радужку, впиваясь в меня. Вены на руках вздуваются, но мужчина себя сдерживает. — Расслабься.

Указательный и средний пальцы возвращаются на клитор, растирая его. Вторая рука прокручивает сосок. Жадный рот целует шею за ушком.