За твоё здоровье, братишка! — предлагаю тост, и мы, чокнувшись, отпиваем по глотку.

Коньяк обжигает горло, но расторопная обслуга уже тут как тут. На подносе помимо тарелки, где на шпажках наколоты дольки лимона, расставлены разнообразные наборы канапе и тарталетки с сыром и паштетами.

— Спасибо! — хлопает по старой привычке лучший друг по плечу. — Ну и когда свадьба?

— Как только уломаю.

— Не понял? — Шубер даже дольку яблока отодвигает от лица, так и не откусив.

— Не горит моё чудо желанием захомутать такого красавца, как я, — переиначиваю фразу малышки, которая звучала, как «может, не будем торопиться, у меня же уже есть на пальце твоё кольцо».

— Ого! Первый раз вижу девушку, не стремящуюся тащить перспективного ухажера под венец, пока он не очухался. Обычно, всё бывает наоборот.

— А я с ней уже ничему не удивляюсь. У Леры логика совсем нелогичная. Зато скучать некогда.

— Ага, тоже заметил.

— А сам куда свою сегодняшнюю даму сердца дел? Аню, кажется.

— Отправил танцевать с подружками и хвастаться новой цацкой. Пока не нужна, пусть погуляет.

— Пашка-Пашка, годы идут, а ты не меняешься, — ухмыляюсь, проверяя время на часах.

Ёжику пора бы уже и вернуться.

— Вот тебя женим, тогда и я подумаю над идеей остепениться.

— Договорились, — отставляю бокал на столик и киваю на выход из зала. — Пойду встречать своё сокровище. Не нравится мне, что её долго нет.

— Составлю тебе компанию, — друг также избавляется от своего напитка и идет следом.

Лера

— Добрый вечер, Лариса, — повторяю приветственную фразу.

Почему бы нет?

Мне не трудно начать разговор, который так понадобился этой дамочке, что даже в туалет не постеснялась прийти.

Однако, и стоять с открытым ртом, дожидаясь, когда она передо мной обоими боками повернется и глазами настреляется, не собираюсь.

Много чести.

Меня жених ждёт. Дотошный и ответственный, готовый горы свернуть и головы, если хоть чуть-чуть задержусь.

И вот его заставлять переживать я совершенно не желаю.

Потому отворачиваюсь к раковине и, не торопясь, домываю руки.

Через зеркало отмечаю, что дамочка сильнее сжимает кулачки, недовольная отсутствием внимания к своей персоне. Но молчит.

И я молчу. Вообще, тишину люблю.

Отключаю воду и, достав из фиксатора бумажные полотенца, тщательно вытираю руки. Оборачиваюсь к брюнетке, только выкинув мусор.

Хм, сказала б я, что она терпеливая, да вот всю идеальность образа портят горящие румянцем щеки. Не думаю, что ей в прохладном помещении резко стало душно, потому делаю вывод, что «чайник-то кипит».

Да и клатч она так стискивает, что на лаковом покрытии скорее всего отпечатки коготков останутся.