И я не уверена, что он проиграет, если передо мной встанет выбор.

М-да, а Майский, однозначно, красавчик!

И не только в плане внешности, но и самоуверенности, и расчетливости.

Добился-таки своего.

Я стала его женщиной.

И не просто физически.

Даже мысленно считаю себя ему принадлежащей.

И потребовалось-то всего… две недели.

Всего две, чтобы меня, трусиху и одиночку, приручить.

— Привет! — выдергивает в реальность такой знакомый голос.

Смаргиваю задумчивость, в которую провалилась, размышляя именно о нём. Том, кто, оказывается, уже находится в моем кабинете. И, судя по хитро прищуренным серо-зеленым глазам, наблюдает довольно приличное время.

Руки в карманах, расслабленная поза, чуть вздернутый в улыбке краешек губ…

— Привет, — подпираю кулачком подбородок и внимательно рассматриваю Майского.

Невозможно притягательный. И совершенно не мой уровень.

Ощущаю себя Золушкой, которой Принц надел туфельку, но она оказалась немного велика.

— Лер, ты чего? — подходит ближе и, сдвинув папку с документами, присаживается на край стола.

Даже намека на улыбку не остается. Серьезен. Сосредоточен.

И уже готов решить любую проблему.

— Мне кажется, что всё не по-настоящему, — хмыкаю и пожимаю плечами.

— Что именно?

— Мы с тобой… Так не бывает.

— Опять неуверенность в себе?

— Угу.

— Что еще надумала? — берет за руку и сжимает в своей большой теплой ладони.

— Да ничего больше…

— Весенняя, а давай на берегу разберёмся. И больше не будем откармливать жирных тараканов, что так любят копошиться в твоей милой головке.

— Жги, Майский, — растягиваю улыбку, давя в себе внезапное желание расплакаться.

Ужас!

Слёзы — не мой конек, особенно без повода. А тут прямо глаза жжет.

— Ну, смотри. Сама попросила. Только потом не жалуйся, — вся мягкость из голоса пропадает.

Стопроцентная серьезность пугает.

Сглатываю и киваю. Не люблю неопределенность. Лучше сразу знать к чему готовиться. Неделе, месяцу… совместному году.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Ты меня не устраиваешь в роли моей женщины. Совершенно, — произносит и смотрит выжидающе.

Истерики ждёт?

Да вот еще.

Ни… за… что…

Стискиваю зубы так, что чувствую, как желваки напрягаются.

Кулаки-то не сожмешь. Одна ладонь подбородок подпирает, вторая у Майского в руках. Не вытащишь — держит.

— Понимаю, — киваю, принимая решение Игната без спора.

— И ругаться, возмущаться не будешь? Протестовать?

— Если ты так считаешь, не буду.

В принципе, ожидаемо. Хоть и больно.

— То есть, согласна? — прищуривается, стараясь уловить любую эмоцию, что я скрываю.