— Простите…

На верхней галерее было ветренее, и от этого словно сильнее пахло солью. Ида остановилась, ткнувшись лбом в холодную каменную стену между двумя провалами окон. Сердце колотилось в горле, и совсем не от того, что она бегом неслась вверх по лестнице — оно еще было там, пело вместе с пронзительными струнами цитры. Ида слизнула с губ горьковатый привкус соли. Бедный Дериан, он появился в ее жизни слишком поздно — когда она уже ни для кого больше не оставила в ней места. Ни для кого, кроме…

Не задавая вопросов, сегодня она сполна получила ответы на них. Пробираясь по своему пути, она старательно закрывала глаза на маячащую впереди цель.

Потому что знала: там ее ждет только империя. Выбирая между долгом и долгом… Проходя лишь по самому краю того, чего в действительности хотела… Не позволяя себе большего тогда, как другие не боялись в полный голос кричать о своих стремлениях! Но она все же позволила себе попробовать счастье на вкус. Делает ли это ее слабой? А делает ли это слабой дочь императора?..

Мы ненавидим других людей не за их слабости, а за свои собственные.

Кайрен будет ненавидеть не за то, что солдаты императора схватили его, а за то, что она его отпустила.

И Ида, кажется, уже простила ему и предательство, и ложь, но только не ту цену, что ей пришлось заплатить за его освобождение. Да, она не смогла смотреть, как убивают человека, вкус чьих губ еще помнила на своих собственных! Делает ли это ее слабой? А делает ли это слабой дочь императора?.."

"Этот ответ Ида знала и без подсказок. У ее слабости было имя — то самое слово, так и не произнесенное вслух. Оно не прозвучало вчера ночью между ними не потому, что Ида не стала задавать вопросов, а потому, что там, в крошечном катере, отделенном стеной бури от остального мира, они оба его уже знали.

Делало ли это их слабыми?..

Ида с силой зажмурила глаза, словно боясь их открыть, и на выдохе произнесла его, одно слово. Только губами, еще не доверяя собственному голосу, но уже точно его зная.

Люблю…

Глава 8

Соль на губах

— Нам ничего не удалось узнать. Благородная госпожа Сирил Грасс отказывается отвечать на какие-либо наши вопросы.

— Я уже подписала указ, лишающий ее всех дворянских званий и привилегий, а также исключающий ее из состава императорской семьи.

Она больше не «благородная» и даже не «госпожа». Это просто преступница, обвиняемая в покушении на наследницу престола! И вы добьетесь от нее правды в независимости от средств, которые вам придется для этого применить. Мой приказ ясен, капитан?

— Да, Ваше императорское высочество. Мы сделаем так, как вы прикажете.

Десантник, коротко прикоснулся пальцами к груди, отдавая честь, и скрылся за дверью в камеру, еще вчера вечером переоборудованную в допросную для новых, особо важных, задержанных.