Благие намерения, любовь к утраченной на Земле природе, стремление воссоздать ее во что бы ни стало стали первыми камнями, вымостившими дорогу, ведущую в ад."

"И лишь один человек на умирающей планете занимался настоящими, непредвзятыми исследованиями причин катастрофы колониального транспорта «Альфа».

Йоган Иванов-Шмидт, молодой астрофизик, известный лишь узкому кругу коллег, жил в инмоде и работал в сетевой лаборатории, вновь и вновь моделируя в киберпространстве момент включения двигателей и исчезновения колониального транспорта.

Он не верил в теорию катастрофы.

Вниманием молодого астрофизика всецело владела черная, пронизанная нитевидными разрядами воронка, которая, по его скромному и пока никому не интересному мнению, как раз и поглотила «Альфу».

Впереди его ждали годы кропотливого труда, незначительных успехов, ничтожных на фоне неудач.

Так происходит всегда, если человек сталкивается с явлением, не укладывающимся в рамки понятных физических законов.

Но он не отчаивался, пытаясь заглянуть за горизонт известной науки, создать теорию, объясняющую феномен исчезновения колониального транспорта, действуя, как многие гениальные люди прошлых эпох, чьи открытия легли в основу современной цивилизации.

Он созидал, используя по назначению ресурсы всемирной информационной Сети, занимался делом, в то время как миллиарды других людей погибали от скуки в виртуальных пространствах.

Он выковывал свое маленькое звено, чтобы вплести его в цепь поступков и событий, формирующих историю человечества, но, увлеченный исследованиями, еще не понимал этого.

2210 год по летоисчислению Земли.

Три года спустя после катастрофы «Альфы»…

Яркий свет резанул по глазам.

Первый проблеск сознания сконцентрировал в себе крики, острые неприятные медикаментозные запахи, постоянные вибрации, шипение пневматики и чьи-то сдавленные стоны.

Фрайг… Как холодно…

Зубы непроизвольно лязгали от крупной дрожи.

Иван Стожаров слышал голоса, но не воспринимал их. Затем что-то кольнуло в шею, и рассудок начал проясняться.

– Встали! Живее! Построились! – кто-то орал хриплым надсаженным голосом.

Иван даже не подумал отреагировать, но вдруг чьи-то руки грубо схватили его, приподняв и швырнув на пол.

Он упал безвольно, больно ударился, но даже не вскрикнул.

Незнакомый отсек. Ряды криогенных капсул, а между ними, вповалку, – нагие исхудавшие тела. Мутные, полные недоумения взгляды. Кто-то сидел, монотонно покачиваясь, пытаясь унять непроизвольную дрожь, но большинство «испытуемых» бессильно лежали на полу. Память начала медленно отдавать в сознание образы, мельком запечатленные перед погружением в криогенный сон.