– Почему не отвечал? – тревожно спросил Тимошин.

– Странные ощущения. Словно потерял что-то важное. Док, у меня шестьдесят процентов топлива. Прошу разрешить свободный полет. Хочу немного сбросить напряжение.

– Ладно, – помедлив, согласился Тимошин. – При одном условии: аппаратуру не отключай. Любопытно сравнить нейрограммы.

– Без проблем, – бодро откликнулся Стожаров, хотя неосознанная тревога росла, и ее причина оставалась непонятной. На кораблях класса «Игла» Иван налетал более трех тысяч часов, но никогда не испытывал подобных ощущений, словно его доверие к уровню надежности машины внезапно пошатнулось.

А может, в системах все же есть неполадка, которую чувствую интуитивно, подсознательно? Его пальцы обхватили рукоятки астронавигационных рулей. Привычное машинальное движение. Знакомое ощущение – под пальцами осязались бугорки сенсорных гашеток, управляющих тягой маршевого и маневровых двигателей. На голографических экранах – панорама космического пространства, в глубинах изображения видны маркеры небесных тел и засечки от трех грузовых кораблей, движущихся в сфере эффективного сканирования.

Что же не так?

Обстановка спокойная и понятная. Системы истребителя работают как часики.

Плавное ускорение вжало в кресло. Нормально. Машина отреагировала чутко, преданно, а взгляд вдруг машинально метнулся по сборке экранов, обежал их в поисках чего-то несуществующего.

Палец коснулся сенсора.

Контроль подсистем.

Ответная надпись появилась в нижней части центрального экрана. Пошла развертка данных. Пришлось читать. Все системы в норме.

– Стожаров? У нас непонятные всплески активности на нейрограмме. Что происходит?

– Понятия не имею, – ответил Иван. – Как будто чувствую неполадку, но не могу ее обнаружить.

– А, ну ясно! – Тимошин, судя по тону, тут же утратил интерес к происходящему.

– Док, объясни, чего я не понимаю или не вижу?

– Раньше запрещенными чипами не баловался?

– Я похож на идиота?! – возмутился Иван.

– Ну, знаешь, в жизни всякое бывает, – беззлобно ответил Тимошин. – Хотя, – он, видимо, сверился с личным делом Стожарова, – да, баловаться тебе было некогда, прошу прощения. Тем интереснее! – Он вновь оживился.

Иван направил истребитель к группе астероидов, выполнил пару рискованных маневров, с имитацией атаки на постройки старого законсервированного рудника. Легче не стало.

– Так в чем у меня проблема, док?

– Твой мозг после отключения прямого нейросенсорного соединения испытывает дефицит информации, – пояснил Тимошин. – Отсюда подсознательное чувство беспокойства, словно ты постоянно что-то упускаешь из виду.

– Док, да я на симуляторе две сотни часов отработал! И ни разу ничего подобного не испытывал.