Теперь подступы к его жилищу находились под постоянным контролем автоматики, но шли дни, недели, месяцы, а ничего серьезного не происходило, никто так и не появился в окрестностях, и даже сканирование частот связи не дало никакого результата, словно ИскИны покинули этот регион Ганимеда, бросив либо законсервировав находящиеся поблизости от кратера укрепления.

* * *За год космической робинзонады Иван изменился абсолютно, и внешне и внутренне. Он окреп физически, стал сдержанным, уравновешенным, научился ценить свой маленький, затерянный среди ледяной бездны мирок, где многое создано собственными руками и оттого особенно дорого.

Выходя на поверхность, Стожаров стал замечать дикую красоту лунных ландшафтов Ганимеда, мог часами проводить время вне убежища, любуясь Юпитером, наблюдая за мощными течениями в атмосфере газового гиганта, провожая взглядом движение его спутников или восхищаясь зловещей эстетикой крионических извержений.

Книга Екатерины Римп в корне изменила его отношение к космосу. Теперь он смотрел на звезды, не испытывая панического ужаса. Яркие искры света притягивали взгляд и уже не пугали, а манили, словно обещали нечто большее, чем Иван обладал сейчас, – они шептали об иной свободе, иных возможностях, и он невольно внимал бесплотному голосу бездны, рисуя в воображении картины освоения далеких миров.

Датчики периметра ни разу не подняли тревоги, но теперь Стожаров испытывал беспокойство иного рода, порожденное неопределенностью будущего."

"Если поначалу он мечтал о прибытии боевых кораблей корпоративного флота, то теперь все чаще задумывался о переменах, которые наступят в его жизни. Хотел ли он вернуться на Землю, снова угодить в Слой?

Нет. Такая перспектива откровенно пугала. Выжив, он почувствовал вкус настоящей, непридуманной свободы, которую у него непременно отнимут.

В глубине души Иван хотел бы остаться на Ганимеде. Но как избежать внимания корпоративного флота? На кратер ведь не набросишь шапку-невидимку, места боев и крушений не спрячешь от посторонних глаз, да и убежище, связанное единой энергосистемой с реактором «Иглы», будет обнаружено по энергоматрице при первом же орбитальном сканировании.

Меня «спасут».

На душе становилось тяжело, тоскливо. Он часто вспоминал капитана Подегро – человека с выцветшим взглядом, смертельно уставшего от бесконечных боевых дежурств, но полного решимости выполнить задачу, повинуясь полученным приказам.

С такими не договоришься. Уложат в криогенную камеру, вернут на Землю…

Впрочем, относительно «шапки-невидимки» у Ивана были кое-какие мысли, которые он собирался проверить на практике.

* * *Стожаров проснулся посреди ночи от неприятного ощущения направленного на него холодного пристального взгляда.

Он резко сел.