В любом случае, вашего приданого я не потревожу, клянусь!

Лиза понимающе улыбнулась:

– Я знаю. Но я не должна была настаивать тогда. Я ведь не скорой свадьбы хотела, Алекс…

Лиза снова не могла подобрать слов. Смутилась до крайности, отвела глаза. Алексу пришлось нежно погладить ее щеку, чтобы она поглядела на него опять. И опять улыбнулась. А после в глазах мелькнуло и лукавство:

– Поверить не могу, что ты решил, будто я соглашусь на это безумство! – притворно упрекнула Лиза. – Нет уж, мой милый жених, вам придется дождаться условленного дня и взять меня в жены как полагается!

Алекс измученно покачал головой. Эта девушка никогда не перестанет сводить его с ума.

– Так что теперь? – уже скромней спросила Лиза. – Ты же не вернешь меня батюшке после моего отказа?

– Нет. Ни за что. Там тебе опасно находиться – это и твой отец понимает. Я отвезу тебя в надежное место: туда, куда намеревался отвезти после венчания.

– Куда же?.. – насторожилась Лиза.

Алекс с ответом не спешил.

Вскоре дождались и саней. Из осторожности Алекс не стал нанимать извозчика – правил лошадьми сам. И, чем дальше ехали, тем скорее Лиза начинала догадываться о пункте назначения сама…

На Шарташскую дачу прибыли уже в сумерках.

Деревенский бревенчатый дом – старый, холодный, брошенный – не встретил радушием. Но более везти Лизу было некуда. Алекс посетил дачу накануне, распорядился о комнатах немногочисленной прислуге. За домом смотрела пожилая семейная пара: надежные люди, по словам Кулагина.

– Тебе неприятно это место? – спросил Алекс у притихшей Лизы, которая даже саней покидать не торопилась.

– Не знаю… – рассеянно ответила та. – Я никогда здесь не бывала. Если не считать того раза. И здесь убили мою мать.

Однако ж, будто последняя ужасающая мысль и подстегнула Лизу. Она решительно сошла из саней и вперед него минула калитку, что выводила на задний двор. Сам дом ее не интересовал. Алекс поторопился следом."

"Задний двор – обширная, укрытая снежным ковром территория с редкими скамейками да фруктовыми деревьями – уводила далеко от дома и плавно перешла в настоящий лес. Сосны, высокие, как мачты, казалось, задевали верхушками мартовское небо. Расти они чуть гуще, здесь было б уже темно, как ночью. Но лес был редким, светлым, звонким.

И соседствовал с мерзлыми скалистыми выступами: дача стояла на утесе…

Не слишком крутом утесе – вытоптанная чужими ногами тропинка и вовсе не позволяла увидеть озера внизу. Однако стоило с нее сойти, сделать десяток шагов в сторону, и делалось очевидно, что высота здесь достаточная для того, чтобы, неловко поскользнувшись, скатиться вниз. Туда, где синел лед Шарташа.

– Лиза, осторожней, Бога ради! Не стоит нам прогуливаться здесь в сумерках.