Она раскрывается всё шире. Чувствую Раенского, который тоже не жалеет девчонку. Сильно и глубоко трахает в узкую писечку. Сука!

– Какая же ты… бляяяя… – стонет Игорь, – птичка, я обожаю твою дырочку. Такая сочная, сладкая… давай… кончи для нас. Кончи на нас!

– И попка, – вторю ему, – тугая, блядь, слишком тугая. Кончай, малыш!

Наши потные тела трутся друг об друга. Мы все сейчас представляем собой одно целое порочное естество. Чувствую, что вот-вот взорвусь. Чертова резинка мешает полностью прочувствовать жар нашей девочки. Работаю тазом, жестко и глубоко насаживая Викторию на свой агрегат.

Мы с Раенским отслеживаем ритм друг друга. То ускоряемся, неистово трахая ее мокрые щёлки, то замедляемся, позволяя крошке слегка отдышаться.

И тут я чувствую яркую и сильную дрожь в теле девочки.

– Я… не могууу! – кричит мне в ладонь, кусая ее и вынуждая трахать попку всё быстрее, – ккк… ооо… ннчаааююю!

Ее речь бессвязная, слова рвутся еще на подходе, но мы понимаем. Раенский ускоряется, я тоже вдалбливаюсь ещё жестче, нахожу торчащий набухший клитор Виктории и массирую его.

И она кончает.

Ох, сука, как же сексуально она извивается! Ее зад сокращается, сдавливая меня и вынуждая залить собой презерватив.

Девчонка выгибается, ее соски каменные, неприлично твердые. Пока она бьется в сладкой агонии оргазма, Раенский с рыком доходит до финала."

"И снова мы лежим втроём на мокром диване, все потные, голые, уставшие, но пиздец счастливые.

– Как я буду работать… – стонет малышка, но мой друг ее глубоко целует.

Раенский уже влюблён, это даже слепой заметит. Я и сам плыву от этой похотливой, но такой невинной девочки. Но вижу, что их чувства другие. Глубокая страсть, крепко стягивающая и не дающая думать ни о ком, кроме друг друга.

То, как они смотрят глаза в глаза после секса, буквально кричит о зарождающейся привязанности. Чувствую себя лишним и это дико меня злит. Стряхиваю Викторию в руки друга. Раенский прижимает ее к себе.

– В общем, я поеду приму душ и всё такое… – быстро натягиваю трусы и джинсы.

– Ну ты хитрый, блядь! – ругается Игорь, – птичке тоже надо помыться.

– Простите, – лепечет малышка, кутаясь в объятия моего друга.

– Раенский, ты же знаешь, что в офисе есть секретное место, – подмигиваю, намекая, что он сможет уединиться и ещё поиграть со своей птичкой.

Я, сука, какой-то ненормальный купидон, который хочет трахать сочное тело и всё равно свести девчонку с одиноким другом. Биполярочка, мать её. Хочу курить.

– Да. В другом конце офиса. Ты предлагаешь вести ее в таком виде? – закипает Игорь.

– Можно я оденусь? – лепечет девчонка, и мой член снова оживает.

Что за наваждение эта Виктория? Она зацепила нас обоих и вот-вот подвесит за яйца в своей комнате, как трофеи. И мы будем просить ее об этом.