– С какой распиской? – угрюмо спрашиваю, хотя уже знаю ответ.

– Ты оплатишь мне ремонт машины и моральный ущерб, – скалится эта зараза, – тогда сможешь уволиться.

– Вы не имеете права, – тушуюсь и шепчу, впервые оказавшись в такой ситуации.

– Имею, – еще шире улыбается он, – и у меня очень хороший юрист. А ты, Вика, что сможешь противопоставить мне в суде? Ммм, крошка?

От резкого перехода с официоза на столь фамильярное обращение я вздрагиваю. Куда-то улетучивается вся моя вчерашняя дерзость. А утренняя решимость уже давно растаяла.

– И чего вы хотите?

– Ты просто будешь работать на меня, – говорит он, – выполнять свои обязанности, радовать своими… Способностями.

И вновь его кадык дергается, будто босс что-то себе представил. Взгляд мужчины резко меняется, серую радужку заволакивает чернота. Он встает и подходит ко мне вплотную. Делаю шаг назад. Раенский резко притягивает меня к себе, его губы задерживаются рядом с моим ухом.

– И не вздумай никуда дернуться, птичка, – он касается моей кожи, против воли пуская стадо мурашек, – не буди лихо, пока оно тихо.

Под хохот начальника я выскакиваю из его кабинета. Еще пять минут назад свобода была почти в моих руках! Щеки горят от близости Раенского. Мне понравилось?! Да быть не может! Нужно придумать, как выпутаться! Такому нас в универе не учили.

– Привет! – слышу над ухом бодрый мужской голос, – Виктория?

Поднимаю глаза и вижу вчерашнего айтишника. Вздыхаю понимая, что мне еще здесь работать и натягиваю на лицо улыбку.

– Доброе утро.

– Что-то случилось? – спрашивает.

Босс мой случился. Вернее, два… Чеееерт! Хочется волком выть, ведь ощущаю себя абсолютно беззащитной. Зачем Раенскому такая неумеха? Ну вот зачем?

– Все в порядке, – беру себя в руки, отгоняя мысли, как ладони босса надежно фиксировали мою талию.

Такие крепкие, по-настоящему мужские, ох! Становится жарко! До этого меня касался лишь бывший. Но это как небо и земля.

– Ты уже была в нашем кафетерии? – весело спрашивает парень, пока я судорожно пытаюсь вспомнить его имя.

– Нет.

– Давай вместе пообедаем. Видел, что ты одна всюду ходишь. Я всё тебе объясню, расскажу. Как на это смотришь?

– Хорошо, – автоматом соглашаюсь.

Тут звонит мой телефон. Сглатываю и беру трубку.

– Вика, – голос Раенского скручивает всё внутри, – сделай мне кофе.

Небольшая пауза.

– Двойной эспрессо с одной ложкой сахара. И не задерживайся, без утреннего кофе я очень злой и страшный. Затем гудки. Скриплю зубами и вздыхаю.

– Виталик, – вспоминаю имя айтишника, – где у вас здесь кофемашина?

Спустя минут десять я, держа в одной руке поднос, на высоченных каблуках вползаю в кабинет Раенского. Он сидит, читает какие-то бумажки. Поднимает взгляд, пристально смотрит на меня.

– Долго, Вика. Иди сюда.